И я не ошиблась. Давид зашёл в «Эпиону» ближе к двенадцати.
В этот момент я ощущала себя героиней дешёвого сериала. Разочарование в глупой наивности, гнев на мужа, желание наконец-то добраться до правды — меня разрывало от противоречивых чувств.
Шаг за шагом я приближалась к итогу пятнадцати счастливых лет брака. Внезапно осознав, что через короткие минуты моя жизнь рухнет, я попыталась остановиться.
Ну, спит он с другой… Возможно, даже любит её. Но живёт-то со мной! Целует меня, прикасается так, что дыхание захватывает, засыпает рядом и просыпается тоже рядом! Так почему я сейчас должна отказаться от этого?
Моей любви может хватить на двоих! Конечно… Я заставлю его забыть про неё, сделаю так, что он снова захочет быть только со мной! Похудею, вставлю грудь, накачаю губы… Да всё что угодно, лишь иметь возможность любить!
Глупое сердце всё ещё тешилось в надежде на светлое будущее. Только вот разве мы могли построить его на осколках предательства? Забыть обо всём, вычеркнуть из памяти и начать жизнь с чистого листа? Ведь это так просто…
Казалось.
К счастью, у меня не получилось наступить на горло гордости. Превозмогая себя, вслед за Давидом, я медленно ступала по кафельному полу. Звук моих каблуков эхом отражался от стен, но я не слышала его… В ушах стояло громкое биение безутешного сердца, последние удары которого посвящались всё ещё родному человеку.
Спустившись на цокольный этаж, я на мгновение решила, что потеряла Давида. Множество кабинетов, белоснежных дверей, но ни у одной из них я не видела мужа.
В последний момент я уже даже хотела сдаться. Уйти, чтобы разобраться во всём позже. Но, дойдя до последнего поворота, я увидела их…
Там, в самом конце коридора, мой любимый мужчина, наклонившись к беременной девушке, ласково гладил и целовал её округлый живот. А она, положив ладонь на голову Давида, нежно трепала копну тёмных волос.
Стало трудно дышать. От пронзившей тело острой боли на глазах наворачивались слёзы. Понимая, что мой немой крик станет слышен всем в клинике, я зажала рот рукой. Но это не помогло.
Пусть я осталась незамеченной — тихий, мучительный стон моей гибели разорвал несчастное сердце на части.
Той, кого любил Давид… Той, к кому рвался, забыв обо мне, была моя младшая сестра.
Глава 4
Господи, какие же они были счастливые!
Давид нежно смотрел на Алину, трепетно держал её за руку, ласково прикасался к животу, а я тихо погибала. На его лице в это мгновение читалась безграничная любовь… Даже в первые месяцы наших отношений я не видела в нём такого обожания.
Чувствуя, как отчаяние с особой страстью терзает задыхающееся сердце, я медленно прислонилась к стене. Истерика… Страшная и беспощадная истерика, накрывала меня с головой, туманя рассудок.
Любимый мужчина и родная сестра оказались трусливыми предателями, которые на протяжении долгого времени вероломно втыкали ножи в мою спину. Даже в самом страшном сне я не могла представить такой низости.
Подло. Гадко. Гнусно!
Из-за избыточных эмоций дыхание окончательно перехватило. Кое-как добравшись до лавочки, я рухнула на неё и от безнадёжности закрыла глаза.
Наверное, стоило подойти к ним: влепить Давиду хлёсткую пощёчину, а Алину, несмотря на беременность, оттрепать за волосы. Показать, что бессмысленно дальше скрываться, ведь тайное стало явным! Но у меня не было сил даже смотреть в их бесстыдные глаза.
Возможно, просто не хватало смелости…
Вытирая не прекращающиеся слёзы, я облокотилась на колени. Ужасный запах моющих растворов, яркий свет и громкие разговоры людей, проходящих мимо. Все видели несчастную женщину, одиноко упивающуюся своей ничтожностью посреди коридора.
Но никому не было до неё дела. Никому… Даже самой мне.
Наверное, я просто не хотела жить. Мечтала умереть, лишь бы никогда больше не чувствовать эту нестерпимую боль. Лишь бы не сгорать от горького разочарования…