- Юль, прости, я не хотел тебя обидеть. Прости.
И в ответ услышал такое же тихое:
- Никогда...
Так погано Гранд не чувствовал себя давно, как после Юлиного «никогда». Он понял, что на этот раз перегнул палку, но понял это слишком поздно. Артемий рывком открыл дверь и нос к носу столкнулся с копией Никиты Желобкова, которая произнесла:
- Господин Карлсон ожидает в библиотеке, милорд!
- Разве Поли не сказала, что меня нет дома?
- Сказала, милорд, но господин Карлсон утверждает, что не уйдёт, пока не переговорит с Вами. Милорд?
- Хорошо, я буду через несколько минут. Да, послушай, э-э-э...
- Никас, хозяин.
- Да, Никас, пусть принесут в библиотеку чай там, кофе, ну, ты в курсе, да?
Бугай по имени Никас склонил голову и быстро ушёл вглубь дома.
Юлия решила, что с неё хватит и решительно поснимала с себя и платье, и нижние пышные юбки, и этот гнусный корсет. Заглянула в комод, порылась в ящичках, нашла пару тёплых носков, надела свой утренний балахон, покрыла плечи тёплой шалью и забралась в постель. Ей надо было подумать. Если её полуночное желание исполнилось, значит возможно и обратное действие. Но когда и при каких условиях? Этого Юлия не знала и даже не представляла, где можно узнать. Нет, о том, что существуют всякие ведьмы, колдуньи и прочая современная разновидность их в виде магов и экстрасенсов, она прекрасно была осведомлена. Но одно дело - знать, другое - иметь с ними это самое дело. С другой стороны, вчера ночью рядом с Юлией и Грандом никаких посторонних людей не было, значит, Юлия сама вызвала все перемены в их жизни!
«Поздравляю тебя, Логинова, ты - ведьма!» - невесело пронеслось в Юлиной голове. Ладно, как говорила Скарлет, об этом я подумаю завтра. Сегодня же надо решить как вернуться в своё настоящее. В мыслях был сумбур, снова и снова прокручивались жестокие слова Гранда, голова начинала накаляться, Юлия обвела уставшим взглядом комнату, прилегла на подушку и через минуту крепко спала.
Артемий вошёл в библиотеку, совершенно не представляя, о чём он будет говорить с господином Карлсоном. С диванчика у окна поднялся суетливый немолодой упитанный лысоватый мужчина, который начал расшаркиваться перед Артемием, потирать руки и наконец произнёс:
- Вы подумали, милорд, над моим предложением? Согласны ли Вы отдать мне в жёны Вашу прекрасную Джулию?
Перед глазами Гранда предстала Юлия. Такой, какой она была несколько минут назад в своей комнате - маленькая, растерянная, со слезами на глазах. Он перевёл взгляд на Карлсона и на секунду ему стало так противно, что он ощутил, как к горлу подкатил комок из утреннего морса и кофе. Этот похотливый старикашка претендует на руку Юлии? Господи, кому в голову пришла такая глупость? Чтобы он собственноручно отдал Юлю этому престарелому сатиру?
Тем временем Карлсон, по-своему понимая молчание Артемия, нагло налил себе что-то из графина в пузатый бокал и громогласно продолжил:
- Но перед нашей свадьбой с прекрасной Джулией я бы хотел обсудить с Вами, милорд, наше с ней будущее. - Последовала недолгая пауза и вопросы посыпались на Артемия как из рога изобилия: - Где мы будем жить? Сколько чистого дохода принесёт приданное Джулии, завещанное её покойным отцом князем Логинсоном? Как скоро будет готово поместье в Тумаунте, которое согласился отдать за Джулией Ваш отец, лорд Джон Гранд? - Карлсон продолжал задавать вопросы, но Артемий его уже не слышал.
Значит, здесь тоже у него есть отец, который распоряжается судьбой маленькой Джулии. Гранд смотрел на этого жалкого охотника за деньгами и чувствовал, как его затапливала, покрывала с головой, растекалась во все стороны такая неуправляемая ярость, что он готов был топтать ногами, рвать зубами, убить, покалечить этого гадкого мерзкого лысого старикашку. Сдерживаясь на грани рассудка, Гранд заорал:
- Никас!
Карлсон остановился на середине своей речи о сладком будущем Джулии и уставился на Артемия. Дверь распахнулась и вошёл невозмутимый Никас. Гранд вытянул шею, потом склонил голову набок, сжал челюсти и прикрыл глаза, но так и не смог вымолвить ни одного внятного слова. Никас спокойно посмотрел на хозяина, кивнул головой и в следующее мгновение схватил Карлсона на шиворот и легко вышвырнул его из библиотеки, затем вежливо поклонился и тихо прикрыл за собой дверь. Гранд сделал глубокий вздох и упал в кресло.