И снился мне — в который уже раз, — заснеженный Стамбул и чьи — то пронзительные голубые глаза, глядевшие на меня с теплотой и любовью.
Примечание к части Искренние извинения за задержку, очень много работы было. Глава 8, когда Махидевран срывает весь кайф султану
-Нет, Хюррем! — сердился султан. — Ты отсюда никуда без моего разрешения не выйдешь, ясно тебе?!
-Сулейма-ан…-тоскливо простонала я. Спорили мы уже с час. И все никак не могли прийти к консенсусу.- Я ведь всего лишь хочу сделать тебе сюрприз!
-Нет, нет, и нет!! Позови сюда служанок, тут есть отдельные покои, соединенные с моими — и готовь свой сюрприз там, сколько влезет! А я пока слуге прикажу кальян подготовить.
Сибарит, гад, тиран и деспот!!
-Хорошо, — покорно склонила голову я, стараясь не поворачиваться к султану подбитым глазом. — Зови служанок. А кто там у тебя в этих покоях живет, э?
-Ибрагим жил, — на слове «жил» султан почему-то сделал четкое ударение. — Больше он там жить не будет.
-Ясно…- Ясно было только одно — что мне ничего не ясно. Но спорить с этим ослом упертым не было уже ни сил, ни желания.
Служанки прилетели по зову своего Повелителя быстрее легкокрылых бабочек. Ибрагима из покоев выкинули тем же реактивным темпом.
Я вошла в небольшую, но очень уютную комнатку и поняла одно — я буду здесь жить!
До того она милая, что просто жуть. На столе лежала книга, оставшаяся от предыдущего владельца.
Я подошла к столу и нежно провела пальцем по кожаной обложке. Боги, в мое время эту книгу бы только на аукционе «Сотбис» можно было найти, и то — не этих лет выпуска!
Данте Алигьери, «Божественная комедия». На итальянском. Неужели Ибрагим настолько образован? Знает несколько языков? А по нему и не скажешь…
Из задумчивости меня вывел тоненький голосок служанки, назвавшейся Мелек Хатун.
-Госпожа… Вы просили принести Вам ткани, цимбалы и саблю. Саблю Повелитель не разрешил давать. Ткани все готовы и ждут Вашего выбора!
-К тканям желательно приложить портниху, — криво усмехнулась я. –Сама шить не обучена, уж извините.
Видимо, статус «любимицы Падишаха» предполагал любые мои промахи и отсутствия умений превращать в «очаровательную изюминку».
Портниха прибыла по первому же свистку, и я углубилась в процесс подготовки костюма для танца с непонятным мне самой упоением.
***
Султан всего мира, десятый Падишах Османской Империи, возлежал на подушках и нервно курил кальян на фруктах. Хюррем запаздывала, но из-за двери смежных покоев доносился периодически нежный смех. И пока именно он сдерживал султана от необдуманных поступков.
-Дестуур! Хасеки Султан Махидевран! — послышался голос стражника из-за двери. Султан подавился дымом и раскашлялся…
Только Махидевран ему еще не хватало!
…Два события произошли одновременно. Распахнулась дверь смежных покоев, и оттуда показалась прелестнейшая гурия, закутанная в белый шифон и шелк. Лицо красавицы прикрывал короткий яшмах, живот был соблазнительно оголен, показывая сережку в пупке, а шальвары были настолько прозрачными-и…
Не успел Сулейман сглотнуть набежавшую слюну, как двери его покоев открылись и показалась Махидевран в мятом платье — видно, с дороги даже переодеться не зашла, сразу к нему понеслась.
А где вообще эти проклятые евнухи, которым он приказал охранять двери и передавать всем, чтобы его не беспокоили?!
-Повелитель?! — лицо Гюльбахар перекосилось при виде гурии в белом.
-Сулейма-ан…-нежным, невероятно эротичным голоском потребовала объяснений Хюррем. Глаза наложницы недобро засверкали из-под яшмака.
-СЮМБЮЛЬ-АГА!!! — не своим голосом взревел султан.
…Десять минут спустя.
-Она, по-моему, расстроилась, — недовольная Хюррем стаскивала с себя яшмак. Султан старался на нее не смотреть. — Неправильно это, Сулейман. Она мать наследника. Жена, можно сказать. А тут — такая встреча! Прямо «Добро пожаловать отсюда!». Не по-людски. Аллах не одобрит!
-Хюррем?! — пораженно воззрился на любимицу падишах. — Ты отчитываешь меня?!