-Разберемся, -лукаво улыбнулась я. –Ибрагим-паша это. Лучшего варианта не придумаешь. Во-первых, этот брак его по рукам и ногам повяжет, преданней служить будет. Во-вторых, если ему пообещать помощь и содействие в карьере, про грех промолчит. А если на это не купится — так у меня есть, чем его припугнуть. Главное — Сулеймана как-то убедить, что он для Хатидже Султан лучшая партия.
-Сама сделаю, — хищно горящие глаза валидэ надо было видеть. –Ох, и умны ты, Хюррем хатун!
-Благодарю, очень приятно слышать.
Валидэ облегченно закатила глазки и наконец-то уснула. А я пошла на балкон проветриться и подышать свежим воздухом. Выдав эту озабоченную нимфоманку замуж за объект ее ночной дрочки, я заполучу себе верную союзницу во многих вопросах. Теперь главное поймать момент, и убедить Хати, что без моей помощи и содействия быть ей в ссылке пожизненно, а ребенку утопленным.
Стало быть, нужно срочно идти к ней в гости.
Я вздохнула, накинула на плечи теплую шаль, и оставив валидэ под присмотром служанок, направилась в покои Хати.
Оттуда уже издалека был слышен белужий рев в исполнении султанской сестрицы. Постояв и понаслаждавшись этими милыми моему сердцу звуками, я деликатно постучала. Дверь распахнулась тут же.
-Хюррем?! — шмыгая распухшим носом, поразилась Хатидже. –Что ты…
-Поговорить, — оттерев ее пузом, я просочилась в покои и захлопнула за собой дверь. — Наедине.
-О чем?!
-О вашей свадьбе с Ибрагимом.
Лицо султанской сестрицы можно было использовать в словаре терминов в качестве наглядной иллюстрации к слову «ох…ние». Жаль, фотоаппарата нет.
Глава 19, в которой валидэ узнает о дочери много нового
Я сидела на диванчике и умиленно внимала покаянию Хатидже султан. Пообщавшись с ней по душам, я неожиданно пришла к выводу, что девица совсем не злобная дура, которой я ее раньше считала. Да, она была эгоистична. Да, не особо хотела развивать ум. Да, постоянно нуждалась в мужчине и активном сексе.
Ну и что?!
Мне это было понять куда проще, чем ее современникам, и потому Хати была прощена мной до первого, пардон, заскока. Но так как в данный момент она была обнадежена возможностью свадьбы с обожаемым Ибрагимом, заскоки, думаю, появятся еще нескоро.
А там посмотрим.
-Ты не представляешь, Хюррем, как я плакала, когда меня выдали замуж за старого пашу!
-Почему же не представляю…
-Это было ужасно! — рыдала в голос бедняжка. –Когда он в первый раз пришел ко мне в спальню, я хотела убить себя, лишь бы не позволить этому отвратительному чудовищу прикоснуться ко мне!
Мне стало искренне интересно, как же в итоге выкрутился дедуля. Мысли почему-то были про куннилингус, которым он и взял Хати. Как выяснилось через пару минут, я оказалась недалека от истины в своих предположениях.
-Но он был ласков и терпелив, доставлял мне удовольствие — в опыте покойному Хаджи-бею нельзя было отказать… — как-то даже тоскливо вздохнула Хатидже. Неужели по мужу скучает? Хм. — И я полюбила его, как отца. Отец же… Ему до нас с сестрами никогда не было дела. А Сулеймана он просто ненавидел и боялся. Всегда. Он сам убил собственного отца, братьев и кузенов перед тем, как взошел на трон, и поэтому считал, что Сулейман поступит точно так же. Подкупал его друзей, пару раз чуть не отравил, валидэ едва успела спасти Сулеймана. Он был очень жестоким, Хюррем. Жестоким… и трусливым одновременно. Но матушка его любила, несмотря на все его грехи.
Бедная валидэ. Любовь зла, полюбишь и султана-маньяка, что тут еще сказать?
Исповедь Хатидже продолжалась бы еще долго, не постучи в покои непрошенный визитер. Как оказалось, валидэ уже проснулась и срочно требовала меня к себе. Услышав имя грозной мамы, Хатидже затряслась, как козий хвостик.
-Умоляю, Хюррем! -вцепилась она в рукав моего халата. –Помоги! Некого больше просить, кроме тебя.
На автомате я протянула руку и погладила сестру султана по встрепанной макушке. Ребенок. Большой ребенок. И мозги детские. И что с этим несчастьем делать?
-Помогу.
С этими словами я встала, поклонилась изумленной моим поступком Хати, и вышла.