Но смотреть сериал он не перестал. Прерывался только на то, чтобы сбегать в мечеть помолиться. Тамошний имам от него был в полном восторге — давненько ему в Москве настолько правоверные не попадались. А Сулейману повезло, что имам знал азербайджанский язык — и его турецкий понимал весьма неплохо. У него наконец-то появился еще один собеседник, кроме меня. Хвала Аллаху, султану пока хватало ума дискутировать со своим новым другом только на тему веры, не затрагивая другие вопросы. Я как-то со скуки смоталась с ним в эту чудо-мечеть, получила полный про…здон за то, что не блюду заветов Пророка, озлилась и высказала этому перцу все, что о нем и его долбанной во все дыры вере думаю. Ну, достали меня. Больше мы туда вдвоем не ездили.
Сегодня после ванной у меня был намечен поход по магазинам с целью глобальной закупки гардероба. И себе, и Сулейману, который так и ходил в двух сменных рубашках, купленных ему мной впопыхах в Ашане. Но не жаловался. Мне же стало стыдно и я решила одеть и обуть муженька с ног до головы, чтобы в люди не стыдно было вывести.
Наконец, я окончательно привела себя в порядок, неспешно уложила волосы, нанесла легкий дневной макияж, опробовав давно желанные «кукольные глазки». Полюбовалась результатом, добавила немного хайлайтера на скулы и блеска на губы. Одела свитер и обтягивающие кожаные штанишки, сбрызнулась любимыми духами и соизволила наконец-то выползти на кухню.
Сулейман пытался откусить кусок от силиконового персика, утащенного из корзины с фруктами, купленными для украшения.
-Плюнь бяку, отравишься, — мило посоветовала я. Ох, зря я это сказала!
-Почему в твоем доме есть отрава, Хюррем?!
Вот опять он на меня голос повышает!
-Потому что ты, как всегда, неправильно меня понял! –вызверилась я. — Не ссы, Михалыч, я Дубровский! Отрава — не в смысле яд. В том смысле, что это несъедобно, он сделан из силикона!
Султан слегка покраснел и отложил злосчастный персик с отчетливыми следами зубов в корзиночку. Ишь ты, бобер нашелся– грыз, старался. А я у него кусок изо рта вырываю. Сволочь какая.
-держи, — достав из холодильника турецкие мандарины, щедро предложила я. –И где мой кофе?
-Я забыл, как его делать, — без тени вины в голосе отозвался Сулейман. Вот же сцука, а. Забыл он, ждите. –Покажи еще раз.
Я молча, скрипя зубами от ярости, сняла с крючка турку и засыпала в нее три чайные ложки кофе. Поставила на огонь, чуть прогрела, кинула специи и долила воды. Через две минуты шапка пены начала подниматься над краями турки.
-Не пора выключать? — наблюдая за ней, вякнул «забывчивый» Сулик.
Боги, подскажите — как мне удержаться и не прибить этого гада?!
Выключив кофе и наскоро разлив его на две чашки, я молча вышла на балкон с сигаретой. Вот то, чего мне действительно не хватало в 16 веке — моих любимых сигарет с ментолом!
По поводу того, что я курю, Сулик почему-то высказываться не пытался. Даже странно как-то. А как же вопли о запахе табака? О вреде здоровью и желтом налете на зубах?
-Предлагаю поехать вечером в клуб, отдохнуть, — выйдя с балкона и перестав изрыгать пламя, сказала я. Сулейман согласно пожал плечами. — Но сперва мы едем за одеждой. Жду тебя через пять минут у двери полностью одетым.
Ослушаться он не посмел.
Глава 39, в которой Сулейман откровенно удивляет Сашу
Описывать наш поход по магазинам не вижу особого смысла — скажу только, что я наконец-то добралась до давно желанного магазина с эротическим бельем. Прибарахлившись, я была довольна, как слон. И в тот момент, когда я затаскивала тяжеленные сумки с покупками в лифт (думаете, Сулейман мне помог? Ха-ха!), мне позвонил … о как.
Мой хороший друг и бывший любовник Тарас, который обычно живет в Питере и изредка наведывается в Москву. И что ему надо?
-Привет, солнышко, — раздался до отвращения слащавый голосок блондина. — Как поживаешь?
-Лучше всех, — довольно неприветливо отозвалась я, злясь на весь свет. Сумки реально были тяжелыми, а просить Сулика о помощи у меня язык не повернулся. — Что ты хотел?
-Приглашаю встретиться вечерком, потусить.
-Без проблем. Где?