Мои руки непроизвольно начали стягивать с него одежду, но Сулейман слегка меня оттолкнул.
-Нет, моя Роза. Сперва мы оба совершим омовение, я сделаю тебе массаж, а затем…
Мои вытаращенные глаза явно его рассмешили. До каких еще книг он тут успел добраться в мое отсутствие?!
Глаза султана смеялись. Мое жадное нетерпение ему, видимо, пришлось по нраву. Плюнув на все и напомнив себе, что мы пока еще не в гареме, я сама приникла к нему с жадным поцелуем.
-В спальню… -попытался остановить меня Сулейман минут через пять.
-И здесь сойдет, — прорычала я, стаскивая с него футболку.
-Как? — искренне поразился он.
-Я тебе покажу, как…
До спальни мы добрались часа через полтора, и с энтузиазмом, поразившим меня саму, продолжили там начатое.
Утром следующего дня я проснулась в изумительно прекрасном настроении. Хотелось танцевать и распевать песенки. Вспомнив события вчерашнего вечера и ночи, я слегка покраснела. Да, зажгли мы знатно… Честно говоря, не ожидала такого от Сулика. Он тут отдохнул, накопил сил и с энтузиазмом бросился в бой. Вы не поверите, но вчера он решился даже на куннилингус! Да так разохотился… Впрочем, это уже лишние подробности. Но думаю, теперь проблем с этим у него не будет.
С кухни доносился чудесный аромат свежесваренного кофе.
В спальню заглянул голый Сулейман.
-Ты уже проснулась, elmas benim?
Своим бриллиантом меня давно уже никто не называл и я заалела, как юная девочка, переспавшая с давно обожаемым ей преподавателем.
-Я сварил тебе кофе, жена моя… — опустившись рядом со мной в кровать и пожирая мою неприкрытую одеялом грудь взглядом, прошептал Сулейман. Через секунду я ощутила на своих губах нежный поцелуй. — Пойдем, дорогая…
Как меняет мужчин факт неоднократного женского оргазма, ты посмотри-ка! И дорогая, и бриллиант…А, ну хватит уже занудствовать, Сашка! Наслаждайся моментом, скоро все может измениться. Дома он снова будет султаном, а не только влюбленным мужчиной.
А в том, что Сулейман влюблен, я уже не сомневалась. Страшно было другое — кажется, я сама начала в него влюбляться…
Глава 40, в которой между Сашей и Сулейманом происходит размолвка
День мы провели, нежась в кровати, и прерываясь только на секс. Или наоборот? Занимались сексом, прерываясь только на то, чтобы понежиться и еще сходить в ванную? А, неважно.
Главное — что мало говорили и не раздражали друг друга. Сулейман словно бы вознамерился наверстать упущенное ранее, и теперь щедро возмещал мои старания в плане минета и прочих маленьких гаремных радостей. А я была только «за».
Но и у него наконец-то кончились силы. Теперь лежит рядом, уткнувшись носом мне в плечо, и забавно посапывает. Притомился, бедный. Я со вздохом погладила османского султана, и, по совместительству — своего Аллахом данного мужа, — по макушке. И задумалась. Совсем скоро мы вернемся в империю. А что будет там?
Он снова изменится, став привычным мне угрюмым и властным султаном, Падишахом с большой буквы? Тенью Аллаха на земле, чьи приказания исполняются незамедлительно, а неповиновение карается смертью?
Очень вероятно.
Так не лучше ли мне в таком случае остаться тут?
Сулейман, словно прочитав мои мысли, притянул меня к себе, сонно пробормотав во сне:
-Хасеки моя…
Хасеки. А ведь я раньше и не задумывалась особо, что титул «Хасеки» — это не только повод чуть более вольно общаться с валидэ и баш-кадиной. Что это реальная власть — и уважение, и почет османского народа. Для них я вторая после валидэ, а она в свою очередь — вторая после самого султана. Политика такая.
А к политике у меня на удивление проснулся вкус.
Вот если бы только он дал мне волю! Сидеть в гареме под чадрой (И откуда этот бред про чадры, в гареме все у всех открыто, туда заходить имеют право только Сулейман и евнухи!) мне претит! Просто рожать детей одного за другим и воспитывать их могут и другие наложницу. Я же отупею от такой жизни!