– Из-за тебя я не выспался. Ты храпела, – заявил он перед ошарашенными инемонами.
– Неа.
– Храпела и пиналась!
– Не храпела. И максимум один раз задела тебя ногой, – отмахнулась я, жуя какого-то морского зверя, подаренного охотниками. – И я же не жалуюсь, что ты меня хвостами исхлестал.
В следующий раз его раздраконило присутствие нескольких лысых синекожих самочек, которые всеми силами пытались привлечь его внимание. Они урчали, вставая в красивые позы – и наличие моей метки на цилине их нисколько не смущало. Какие свободные нравы!
– Ты у меня так популярен, – смеялась я, про себя гадая, как бедный красавчик выживал здесь раньше.
Вернувшись в свою сферу, мы попросили слуг принести еду в спальню и, скинув обувь, развалились в креслах. Стало тихо. Ненавижу такие моменты, когда нечего сказать, но говорить нужно.
– Вэнь, может тебя расчесать?
Должна же я хоть как-то за ним поухаживать. Он здесь, хотя явно не получает от происходящего удовольствия. Встав позади, достала гребень из шкатулки со всякими разными принадлежностями, провела пальцами по шелковистым коротким волосам. Хм, мягче, чем у Каина или Шиана.
– Скажешь, если будет больно?
Он кивнул. А потом вдруг взвился:
– Почему ты не ревнуешь?
– Кого?
– Меня!!
Я даже подзависла. А что, надо было? Метки гарантируют верность мужчины, он привязан к своей партнерше и только сильнейшее воздействие на разум способно это ненадолго изменить.
– Ко мне весь день липнуть другие женщины, а тебе весело! Я требую ответа, – Вэнь Ла развернулся и упер руки в бока. – Не пристаешь, хотя все твои самцы просто отлюблены до дыр, не ревнуешь, не требуешь от меня потомства – это какой-то заговор?
– Говорили же инемоны – не ешь те подозрительные водоросли. Теперь тебе нехорошо.
– Мне нехорошо, да! Я ценнейший представитель своего вида, меня все хотят… А жена не хочет! С тобой точно что-то не так!
Может, его подушкой треснуть? Или во-он тем зеркалом на ножках? Нет, лучше кусану за это симпатичное ухо, чтобы знал, как чушь нести! Наклонившись, цапнула его зубами:
– Сам твердил, что не нуждаешься в подобном, а теперь злишься?
– Да, не нуждаюсь. Но ради приличия могла бы подыграть! Я живой мужчина. У меня гордость есть… А ты глазки инемонам строила, словно рядом никого нет!
Конец, он совсем кукукнулся.
Я сломала священного зверя империи, потомки мне этого не простят…
– Знаешь что? – Вэнь поднялся одним рывком, обхватил меня под коленями и закинул к себе на плечо, не давая ничего сообразить. – Идем делать детей. Я созрел.
– Чего?!
Меня вальяжно похлопали по заднице и понесли к застеленной кровати. Мягкий голос цилиня звучал предвкушающе:
– У нас еще неделя совместного отдыха, посвятим ее полезному делу. Отказ не принимается… Если есть пожелания, расскажешь в процессе. Будешь знать, как не отвечать на мои чувства взаимностью!
Холодные дни, жаркие ночи
Телепортация сработала идеально. Настолько идеально, что вместо тронного зала первого круга я приземлилась прямо на Идриса – как раз в тот момент, когда он отдыхал в своей постели. Впечаталась на славу.
Тело подо мной напряглось и…
– А вот и я! – крикнула достаточно быстро, чтобы скир успел сообразить придержать кинжал перед ударом. Лезвие замерло в миллиметрах от моей шеи.
– Софи? Это ты?– моргнул растрепанный Идрис, сдувая с лица выбившиеся прядки и пряча оружие под подушкой. Мы обменялись натянутыми улыбками.
– А кто еще будет рад оказаться с тобой в одной комнате? Обещала же приехать… и вот. Приехала!
– Эффектное появление, ничего не скажешь.
Я попробовала осторожно сползти с его коленей вниз, но меня сразу вернули на место и даже снисходительно погладили по коленке, намекая, что сопротивление бесполезно. Ну, на меня не злятся. Уже хорошо.
Приглядевшись к знакомой обстановке и испытав чувство ностальгии, объяснила:
– Ты ведь просил навещать вас почаще. У Зиры скоро день рождения, и мне хотелось бы помочь с подготовкой. Не против?