– Не простуди ее, – добавила Зира серьезно. – Знаю, ты ждал этого дня, но когда ты увлекаешься, то никого вокруг не слышишь.
– Воля богини – для нас закон! – и поклонившись, он утянул меня за собой.
Мы много разговаривали, гуляя по заснеженной линии пляжа. Он рассказывал про свое детство, про планы на будущее, о подготовке к приезду женщин-добровольцев из Нан-Шэ. Я вспоминала жизнь на Земле.
– Ты отлично справляешься, – сказала искренне. – Я тобой горжусь, Идрис.
Скир хмыкнул.
– Это не то же самое, что двадцать прожорливых скорпионов. С Зирой легко. И я сделаю все, чтобы она была счастлива, а ты смогла меня полюбить. Не спорь. Я умею ждать.
Я и не спорила, сильнее кутаясь в накинутый им на плечи край плаща и чувствуя, как горят на морозе щеки.
И если днем мы вместе изучали отдаленные уголки подземного города, то ночи проводили в объятиях друг друга. Занимались любовью до изнеможения. Идрис просто не мог остановиться, ему всегда и всего было мало. Больше удовольствия, больше. Прижать к стене и войти без разрешения, сжать, просунуть руку между ног, выбивая влажный звук, накрыть рот поцелуем, двигаться непрерывно и нежно, исследовать каждый уголок податливого тела… Все, чтобы забыть, что было между нами раньше.
Идрису безумно понравилось держать меня за основание хвоста – пока я лежала под ним, частично трансформированная – одновременно погружаясь в лоно до предела. Я ловила себя на мысли, что люблю выкрикивать его имя. До хрипоты, слыша в ответ свое собственное.
Мне нравился его вкус. Нравилось рвать простыни когтями.
Он хотел утопить свое одиночество – а я старалась ему помочь. Прошлое, которым были пропитаны стены Саарганиша, постепенно таяло и стиралось…
Когда ты не один…
Первое, что должен уяснить порядочный омега – это правила поведения в обществе. Не стоит привлекать к себе внимание. Так учил меня отец, замечательный пожилой лекарь-тигр, благодаря которому я и выбрал жизненное кредо, давшее мне одновременно смысл жизни и способ заработать себе на пропитание.
Его уроки были выгравированы в моей памяти красной нитью.
Но все мгновенно было забыто, когда я встретил ее. Девушку из другого мира. Свою будущую жену.
Это напоминало удар молнии – такое же чувство беспомощности, полная потеря ориентиров. Так и ходил пришибленный, не веря, что на свете бывают столь совершенные и хрупкие существа. Она смотрела на меня, как на настоящего мужчину. Приняла без лишних сомнений… Словно так можно, словно нет никаких рангов!
Она – моя. А я – ее. Телом, мыслями, душой.
То, что казалось невозможным, становилось реальным рядом с ней. Я готов был полюбить каждого ребенка супруги, как своего собственного, и этого было бы достаточно. Но все сложилось иначе. Мои собственные дети… Альфы.
– Повезло тебе. Чур, я следующий! – рассмеялся тогда Шиан. У нас получилась странная семья. Пожалуй, ее можно охарактеризовать одним емким словом – многообразная. Один супруг страннее другого.
Если бы раньше кто-то сказал мне, что я возглавлю гарем, состоящий из альф, посчитал бы его ненормальным и выписал рецепт на успокаивающий настой. Теперь это реальность. Из-за того, что Соня приняла проклятого дракона и привела его в дом (и как она терпит это жуткое присутствие?), на нас обращали все больше внимания. А мне было плевать. Совершенно.
И лишь когда жену отправили на север, разбираться с заговором против короны, я ощутил насколько был прав мой отец. Лишнее внимание всегда приводит к проблемам. А я уже отвык от одиночества.
Дома только я и сыновья, ну и изредка приходит Харрук, глава местных дозорных. Он, в общем-то, неплохой волк. Нет привычного высокомерия, свойственного высокоранговым, хотя на лицо страшен, словно тварь из Пустот. Первоначально мне казалось, что София просто использовала его для защиты… А потом я увидел, как она увлеченно завязывает ему бантики на хвост и гриву. Вожаку стаи!
А тот еще сидел с дурацкой ухмылкой от уха до уха, совершенно этим фактом довольный, и травил байки про свою работу. Что ж… В любом случае Харрук мне нравился гораздо больше жуткого дракона и бестолкового тигра, с которыми моя жена застряла на другом конце света.