— Алинэя, — взгляд князя вспыхнул нежеланием принимать правду. — Чем я тебе не мил? Чем милее одиночество и странствия? Я дам тебе всё, слышишь! Всё! Хочешь золото? Драгоценные камни? Меха? Шелка?
Девушка на каждое из предложений отрицательно мотала головой, а потом просто развернулась, собираясь уйти.
— Нет! — яростно зарычал мужчина, крепко сжимая уходящую добычу в объятиях. — Я так просто тебя не отпущу. Если надо будет, стану следовать за тобой тенью. Хочешь странствовать? Хорошо, я пойду с тобой! Хочешь нищенствовать, разделю эту долю. Но ты выйдешь за меня замуж!
Алинэя в его объятиях сжалась, не стараясь вырваться. Он развернул девушку к себе лицом и яростно впился в губы поцелуем, желая сломить её упрямство и сопротивление. Руки его лихорадочно скользили по её платью, сжимая грудь, стискивая безвольное тело, причиняя боль.
— Моя, — рычал мужчина, забывшись. — Ты только моя…
Нескоро он пришел в себя и отстранился от добычи. Но Ведающая всё так же серьезно смотрела на него, не собираясь менять решение. Непреклонное желание быть подальше от него прочел он в этих прозрачных голубых глазах и застонал, испытывая ни с чем не сравнимую боль. На миг исказилось прекрасное лицо его пленницы жалостью, нежные пальцы скользнули по гладко выбритой щеке — князь как мог, подготовился к серьёзному разговору. Девушка вновь отрицательно покачала головой, вывернулась из объятий и уверенно направилась к лагерю. А он стоял и смотрел ей вслед, никак не желая верить в то, что она отказалась.
Настоящее
Ветер гудел в дымоходе, пригибал деревья к земле, бросал горсти пыли в окна. Князь Оттар сидел во главе стола в одиночестве, сложив руки на столешнице и уткнувшись в них лицом. Мучительный вопрос, почему ушла, в очередной раз ушла, не топился даже в вине. И не было ответа, и не было спасения от тянущего чувства тоски. Мужчина поднял голову с рук, окинул мутным взглядом зал и вздрогнул. От стены отделилась тёмная тень, на глазах превращаясь в человека. Беловолосого, черноглазого, одетого несколько непривычно. Коричневые тона преобладали в его одежде и цветной, плетённый ремешок удерживал длинные, распущенные волосы. Незваный гость скривил тонкие губы в усмешке и устроился на лавке так, чтобы сидеть лицом к хозяину замка.
— Ты кто? — тяжело ворочая языком, вопросил князь Оттар.
— Как коротка память людская, — насмешливо ответил гость и в его руках появился кубок. — Не хочешь выпить за моё здоровье, князь?
— Кто ты? — серчая и подымаясь с места, спросил хозяин дома вновь.
— Сядь! — приказал гость и тяжелая, чужая воля придавила тело князя Оттара, заставляя повиноваться. — Кулаками помашешь потом. На перстень взгляни, потом вопросы и задавай, — и отпил из своего кубка. — Твоё здравие, князь.
Хозяин замка с трудом сфокусировал взгляд на руке и разом потерял способность дышать. Красный камень горел ярким светом, казалось, настоящее пламя плясало в нём.
— Ты… — винные пары не давали мыслить ясно и не сразу князь догадался спросить. — Ты — Колдун, что ли?
— Наконец-то, — хмыкнул гость и провел рукой по столешнице, смахивая невидимую крошку.
— Зачем ты здесь? — князь трезвел на глазах от осознания случившегося.
— Твой род верно мне служил когда-то, — Колдун снова отпил из своего кубка, задумчиво побарабанил пальцами свободной левой руки по столу. — Я вернулся. И старые связи тоже. Мне нужны ты и твои люди. Вы будете стоять у истоков новой цивилизации, у истоков смены лика планеты и привычной жизни. Награда будет достойной. Что этот перстень, что сохранил твой род для встречи со мной? Тебя ждет гораздо большее. Ты хочешь в жёны Ведающую? Она будет твоей женой, — гость жёстко улыбнулся, от этой улыбки князю стало не по себе. — Но для этого нужно будет послужить мне.
— Что именно ты хочешь от меня? — тяжело ворочая языком, спросил князь, проводя ладонями по помятому лицу, пытаясь вернуть себе ясность и четкость мысли.
— Клятвы, как и от того твоего предка, который получил в дар перстень, — Колдун повел рукой и его кубок исчез. — Клятвы, что не предашь и не продашь. Клятвы, по которой ты получишь достойную награду. Твои дети станут родоначальниками новой аристократии. А сам ты первым моим доверенным лицом.
— Ты говоришь загадками, Колдун, — нахмурился князь Оттар.
— Я строю новый мир, новое будущее. Старый мир рушится. Нельзя ничего построить, не разрушив старое до основания. В новом мире мне нужны новые, преданные мне люди. Награда за помощь мною озвучена. Ведающая. Бывшая Ведающая. В новом мире их уже не будет, никогда.
— Я не понимаю тебя, Колдун, — князь Оттар все никак не мог отойти от выпитого. — У тебя есть план?
— Он есть, и он уже действует, — тонко улыбнулся Колдун. — Ты можешь и не соглашаться, но тогда и награды не будет. Самой желанной награды.
— Я могу обдумать? — поднялся со своего места князь и прошелся по залу.
— Да, у тебя есть время. Два дня. Через два дня я вернусь и спрошу, что ты решил.
— Ты знаешь, где она? — с исказившимся лицом решился спросить князь.
— Да, — кивнул Колдун, и в воздухе возникла картинка.
Алинэя металась по незнакомой князю комнате, чёрный котяра обеспокоенно следил за хозяйкой и нервно дергал хвостом.
— Я согласен, — забыл о своей просьбе князь, рванувшись к видению.
— Клянись, — не растерялся Колдун, довольно улыбаясь и развеивая видение.
— Клянусь, верно служить и не предать.
— Залог моя жизнь, — подсказал нужное завершение клятвы гость.
— Залог моя жизнь, — послушно произнес князь.
— Я дам знать, что именно нужно будет сделать. Пока отдыхай. И больше никакого вина, — Колдун поднялся со скамьи и исчез.
— Что это было? — застонал князь Оттар, обхватив голову руками, она разрывалась от невозможной боли.
Но это быстро прошло, и мужчина почувствовал себя как никогда трезвым и бодрым.
— Вот так штучки, — хозяин замка глянул на кувшин с вином, покачал головой и вышел из зала.
Любовь?
В расстроенных чувствах металась по своей комнате и пыталась мыслить здраво. Цветы инатэи, стоящие в вазах по углам комнаты, раздражали. Так и хотелось выкинуть их все за окно. Что со мной? Откуда такие эмоции? Почему подымает голову глухая ненависть и страх перед Колдуном? Почему нельзя ни в коем случае допускать того, о чём он мне говорил? Память пробуждается? Но если так, я наоборот должна радоваться, ведь мы в прошлом муж и жена. Вот именно что в прошлом и, по словам Колдуна. Я же не верю его рассказу. И опять же, почему? Ведь у меня нет поводов ему не верить.
В отчаянии заломила руки, окинула горьким взглядом комнату, которая все эти дни служила мне убежищем. И приняла решение — бежать. Любым способом, принеся любые жертвы, но бежать. Не знаю, чем именно руководствовалась при принятии этого решения, но оно казалось единственно верным. Побросала все свои пожитки в сумку, подхватила кота на руки и выбежала из комнаты. Проводника-бабочки нигде не наблюдалось. Дорогу к выходу некому показывать. Погладила кота по гладкой, чёрной шёрстке, опустила на пол и посмотрела умоляюще, пытаясь взглядом передать свою просьбу — выведи меня отсюда. Нахал, пригибаясь к полу и встревожено оглядываясь на меня, направился к выходу из коридора. Как хорошо, что у него имеются белые носочки на лапках, иначе бы сливался с обстановкой тёмного зала. Я следовала за ним, беспокоясь из-за его поведения. Что-то такое он чувствовал, раз его хвост беспокойно подергивается, а глаза поблёскивают зелёным светом, да уши прижаты к голове. Того и гляди зашипит.
Тревога всё сильнее нарастала, казалось, что время безвозвратно ускользает между пальцев. Но торопить кота не смела, ни жестами, ни взглядами. Животные лучше нас чувствуют опасность, интуиция развита у них сильней. Вот и подчинимся тому, что вытворяет Нахал. Чёрный зал не стал для меня неожиданностью, как и повторение уже раз пройденного маршрута. Знакомая каменная стена и снова котяра проделал тот же фокус, что и раньше — прошёл сквозь неё.