Меня просто затрясло от нахлынувших разом чувств. Злость, обида, несправедливость отношения ко мне, помноженные на всё то напряжение и усталость, что я вынесла за последнее время по милости господина — всё разом, как ядовитый комок, заворочалось во мне, сжигая остальные чувства. Терпеть просто не было больше возможности. Из своей комнаты я практически выбежала, оказавшись у дверей его комнат в мгновение ока. Застучала сильно и яростно.
Если бы он открыл мне, я, наверное, набросилась бы на него с кулаками. Но дверь открыли почти сразу и совсем другой человек. Меньше всего я ожидала столкнуться с невестой господина — Сяоминг, но именно она смотрела на меня холодно и выжидательно.
— Что это за шум?
— Где господин… — процедила я совершенно в невменяемом состоянии. Её глаза гневно сверкнули, но она сдержалась. Губы покривила слегка улыбка.
— В душе, — и отодвинулась с дороги, сделав приглашающий жест.
В этом была издевка, ничем не прикрытая. Она думала, что я тут же уйду. Но она ошиблась, и вместо этого я уверенно прошла внутрь и направилась к ванной комнате, ни на мгновение не задержавшись. Сзади вздох гневный послышался. Пусть думает, что хочет! Так еще лучше! Человек, который подозревал меня во всех грехах, сам пойман с поличным! Просто замечательно и пусть его невеста полюбуется на него. Может быть, так я смогу разорвать эти ненормальные отношения!
Но в ванной никого не было! Я была так разочарована, что едва не задыхалась.
— Как я вижу, ты тут не в первый раз? — дверь захлопнулась.
— Что? — я просто не сразу поняла смысл её слов.
— Не пытайся меня обмануть. Ты точно знала, где именно ванная комната находится.
— А вы знали?
— Разумеется! — слишком резко ответила она, и я поняла, что она сейчас врёт.
— То, что вам приходилось здесь бывать, не значит, что вы использовали её в том назначении, что подумали! Это касается и меня!
Больше разговаривать с ней у меня не было ни сил, ни желания. Резко нахлынув, поток эмоций так же быстро сошел на нет. Госпожу Сяоминг и все её подозрения я оставила за спиной.
У дверей своей комнаты я остановилась. Заходить туда совсем не хотелось, а потом ещё и убирать уничтоженный букет, тем более. Ещё было не слишком поздно, я решила уехать куда-нибудь, чтобы просто успокоиться, сменить ненадолго обстановку. Просто погулять было бы сейчас ещё лучше, но выйти из особняка я не могла. Один раз пыталась, но меня остановили в воротах, сообщив, что я только на машине могу передвигаться и никак иначе. Вспомнив об этом, я смогла сообразить, куда хочу поехать.
Я не была в парке, с тех пор как каталась там однажды на велосипеде. Мне показалось это хорошей идеей. Ночью там было очень мило. Фонари, притененные листвой деревьев, освещали дорожки и скамьи. Людей не слишком много, в основном парочки, жмущиеся друг к другу и занятые только собой. Как раз то, что было мне нужно. Пройтись, спустить пар. Но долго ходить не получилось. Я не сразу сообразила, почему от меня шарахаются прохожие. Телохранители шли за мной и причем оба. Что-то говорить, просить, не было никакого желания, пусть делают так, как хотят или обязаны. Устроившись на скамейке, я их не видела, и этого было достаточно.
Мысли двигались по кругу. Мне казалось, я ни о чем другом уже не думала очень давно. Почему я чувствую себя скованной, не свободной? Как я попала в плен обязательств, которых не хотела и не давала? Не понимая своего места, не зная чего ждать — в таком подвешенном состоянии находиться было уже просто невозможно. Я давно бы ушла, но меня не отпускали. И причин не объясняли, что раздражало больше всего. Кто я для господина? Чтобы не делала, я всё время словно в стену упиралась. Зачем он выстроил её вокруг меня? Чем я так ценна? Мы не встречаемся, не любовники, так почему я до сих пор здесь?! Я будто игрушка для него, которой необязательно объяснять смысл её существования.
Пусть уже что-нибудь случиться! Я устала бегать по кругу! Даже тогда, когда была загнана работой и долгами, я не чувствовала себя так. Пусть и призрачная, и очень отдаленная, но надежда на будущее была. Сейчас я словно заперта в помещении с множеством распахнутых дверей, но ни в одну я не могу войти, потому что меня как на цепи держит господин. Сколько не тянулась к выходу — не могла достать. Но он не мог заставить меня ни видеть, ни думать, ни чувствовать!