Не прошло и пяти минут как локомотив загудел и двери вагона плавно закрылись. Под составом защёлкали механизмы и мы тронулись. Это был невероятно быстрый переезд. Не припомню чтоб я когда-либо ездил на скоростных поездах, но эта ракета, как мне показалось, несомненно была быстрее всего что мне доводилось знать. По времени поездка заняла, наверное столько же, сколько и спуск в лифте. Возможно дольше, но моё восприятие действительности было не точным. Уж слишком сильно я был впечатлен происходящим. И передышку мне никто не собирался устраивать. Не успев отойти от одного явления, обстоятельства погружали в другое. Из скоростного поезда мы вышли на станции побольше. Название, как не старался, нигде не увидел. А привлекать внимание своей любознательностью не стоило. Тут было две колеи и место было больше похоже на привычное метро. Однако поднявшись на уровень выше, мы попали в некий подземный узел с множеством развилок и направлений. Высокие своды манили своей загадочностью, но я, стиснув зубы, смотрел только перед собой. Следовал за коллегами и в голове не возникало ни одной здоровой мысли о дальнейших действиях. Только одна – не выдать себя.
Наш главный привёл нас к локомотиву более массивного размера. Судя по виду он был грузовой. Первый вагон имел сидячие места, а два других представляли собой закрытые контейнеры с непонятными надписями. Перед тем как пройти в салон, мои коллеги поговорили с ожидающими нас людьми. Сверились по бумагам и разошлись. Начался новый переезд в неизвестном мне направлении. На этот раз движение было медленнее, но всё ещё быстрее любого наземного транспорта. Мы останавливались на различных станциях, к нам присоединили вагон и после ехали дальше. Каждая сцепка контролировалась нами. И благо что я лишь стоял рядом с умным выражением лица и смотрел как коллеги делают свою работу. И вот собрав внушительный длины состав, мы довезли его наконец к месту приёма. Сначала специальное устройство снимало с платформы контейнер и отправляло его на другой механизм, который комплектовал груз на подъёмнике. Я наблюдал за процессом в стороне, как и мои коллеги. Мы здесь были только лишь для контроля. Так, мне, по крайней мере казалось.
Подъёмник дважды поднялся и опустился. Состав, пригнанный нами, уменьшался. Всё шло своим чередом, меня никто не доставал, а я спокойно осматривал подземелье. Понимания того, что делать дальше не имел. Кроме того как стоять рядом со своими и делать вид, что происходящее для меня обыденность, не получалось. В какой-то момент, дав волю потоку фантазии, у меня появился страх быть разоблаченным по пустяку. Например имя. Я не был уверен, что меня зовут так же как того, кем стал. Я оригинальный и Я-корректор совсем разные личности, у нас имена могли быть разные. Хотелось бы как-то это выяснить, но рыться в карманах, в поиске документов, не хотелось. Это могло привлечь внимание коллег. Хотя, что самое интересное, я таки привлёк нежеланное внимание своей неосведомленностью о себе и своём инвентаре. Не сразу понял, что во внутреннем кармане моего пиджака трезвонил телефон. Только когда ближайший корректор повернулся в мою сторону, до меня дошло, что нужно ответить. Выудив мобильное устройство я ненадолго впал в ступор. Не от того что на экране светилась физиономия рядового Дзюбы, а от того, что сам экран был на всю ширину пластикового корпуса. Я впервые за всё время задумался какой шёл год и как круто продвинулись технологии связи. Подобное можно было видеть лишь в фильмах.
Не давая себе долго вдумываться, я включил соединение, с первого раза догадавшись нажать на зелёную кнопку, внизу экрана. Лицо Дзюбы ожило до того, как я начал подносить телефон к уху и это меня вновь озадачило. Это была видео связь, существование которой вновь подвергло меня риску быть раскрытым.
– Слушаю, – произнёс я, рассматривая немного замученный вид подручного.
– Разрешите доложить? – уставший голос дополнял общую визуальную картину.
– Докладывай.
На моё разрешение среагировали коллеги. Двое подошли ближе, чтоб взглянуть с кем говорю и прислушались к докладу. Дзюба же незамедлительно начал:
– Простите, офицер, но он снова ушёл.
Мои коллеги недовольно завозились на месте. Один оглянулся на командира, но тот был занят с какой-то документацией.