— Спи, отдыхай, — шепчу я над пушистым ушком.
— Мя... — тихо отвечает Мура и прижимается ко мне руками.
Я осторожно глажу её по руке. Почему-то вспоминается — сеструха ещё мелкая как-то свезла коленки и ревела, а мама её успокаивала. Мура хоть с виду и взрослая... Сам хочу спать, но лежу и в чём-то повторяю свою маму. От моих осторожных прикосновений и тихого шепота моей лопоухой подружке будто становится легче. Когда мне кажется, что она уже заснула, она вдруг, не открывая глаз, шепчет:
— Котик, ты меня ещё с собой возьмешь?
— Я думал — ты теперь откажешься.
Пушистый хвост трогает мою ногу, и Мура тихим сонным голосом отвечает:
— Ты такой нежный... Я согласна ещё так устать.
Прежде, чем заснуть, я чмокнул её в нос.
* * *
Утром почти столкнулся с Егорычем в дверях нашего отдела.
— Ну что, маляр, дело идёт? — интересуется он через плечо.
— Идёт, — довольно подтверждаю я, тоже проходя на своё место. — Сегодня второй раз поеду красить.
— Прошкурить получилось? — любопытствует Михалыч, уже размешивающий сахар в утреннем чае. Я киваю:
— Вдвоём с Мурысей.
Пашка удивлённо хмыкает:
— Она что — тоже драла?
— Ага. Как когти точат. Только шкурку ей дал.
— Ты что — заставил кошку работать? — таращится из дверей Ксения. Кажется — от удивления у неё глаза круглее очков.
— Ну а что было делать? Иначе я бы не успел. Правда — она так устала, что мне потом пол ночи мяукала... Ксения, не смотри на меня, как на гада-издевателя.
— Ну ты Куклачев, — посмеивается над чаем Михалыч.
Я уже понимаю, что, как обычно, натрепал лишнего. И выдаю:
— С кошками уметь надо обращаться. Они тогда умнее некоторых людей оказываются.
— Мяу...— тихо доносится от дверей. Я удивлённо поднимаю глаза и встречаюсь с восхищённым взглядом нашей блондинки.
To be continued...