Я детально выстраивал свои планы, что я должен сделать, где я должен успеть. Я вспоминал, какие ближайшие конференции запланированы у меня, и в какой срок нужно справиться с поставленной задачей. Я анализировал кучу информации связанной с работой, пока резко не перешел на себя. На собственное «я», которое в глубине души старается быть счастливым человеком неподдающимся к общественным принципам. Думает, что самодостаточность лучший способ избавится от всех комплексов, и одиночества, которые могут охватить любого. Удивительно мое «я» которое внутри себя шепчет мне ересь по поводу и без.
Я понял, что сегодня я был счастлив. Наступил короткий момент осознания, когда я шел по аллее вместе с Матильдой. Она вытащила меня из томной квартиры, и заставила меня погулять с ней, как бы сильно я этого не хотел. Сбивши меня, столку, она принудила оставить стакан наполненный коньяком на столе. Она не дала мне грустить, она помогла мне избавиться от внутренней опустошенности, которую я горячо заливал алкоголем.
Глава 9. Дом
У соседей есть мой номер телефона. Если бы они возвращались сегодня, предупредили бы смской. Вчера я бы не смог отдать им верного друга, потому что я уснул очень рано. Наверное, прогулка с собакой, высосала из меня достаточно энергии, что я попросту плюхнулся на кровать и провалился в сон. Снилась всякая муть, впрочем, как обычно. Отставив телефон, я вышел на балкон, встретить утро вместе с просыпающимся городом. Время – 6.00. Да уж, необходимо незаурядное мужество чтобы в такой холод выкатиться в одних пижамных брюках. Почему-то резко похолодало. Может, меня начало знобить?
Тем временем вместе со мной проснулся и желудок, требуя пищи. Отломив себе булку, я принялся завтракать. Кусок еле-еле лез в горло. Сделав утренний чай, я направился к балкону, накинув на себя кофту. Я прекрасно почувствовал это ледяное касание на своей коже. Даже тепло от горячего чая стало каким-то призрачным и абсолютно неощутимым. Я стоял и любопытно наблюдал, как из белизны ночи рождается рассвет, как просыпается город и как потихоньку выходят на улицы люди, заполняя собой утреннюю пустоту.
Мой взгляд переменился на окно той девушки. Она стояла на балконе, в синем халате с лейкой в руках и поливала цветы. Она это делала без всякого воодушевления, с грустью, переходя с одного горшочка на другой. Она разговаривала с ними. Видно, что девушка дорожила ими, поэтому поддерживала, говоря мелочи, которые помогли бы возрождаться цветнику. Странно, что она решила заняться этим делом в такую рань. Я с удовольствием смотрел на нее, и, поверьте, в этом не было ничего нечистого, никакого вожделения — я просто любовался.
Время перебросило меня на работу. Весь офис гудел растревоженным ульем. Вкрадчивый шелест секретарей доносился из соседних комнат. Раздался звук телефона, и девичий голос с металлическими интонациями сообщил:
- Шеф, к вам Саймон.
- Хорошо, - ответил я, мысленно готовясь к встрече со своим приятелем.
Саймон торопливо подходит ко мне, и садится на стул возле рабочего стола.
- Ни слуха, ни духа от тебя. Хоть бы вчера набрал, друг называется, - потешно произнес, облокачиваясь локтем об поверхность стола.
- Кое-какие дела были, не пропал же?
- Мало ли, ты такой, что можешь исчезнуть,- довольно пробормотал он, и добавил, - помнишь тот вечер, когда мы отдыхали в баре, там, где я еще танцевал с одной очень симпатичной дамочкой?
- Ну, помню, - ответил я, - и что?
- Я так тебе и не успел рассказать новость: мы все-таки с ней переспали. Ты бы знал насколько она хороша!
- И не хочу знать, - перебил я.
- Ну согласись, она прекрасна...
- Но для жизни опасна, - добавил я, и снова взглянул на друга, который был недоволен, что я его перебил.
- Она прекрасна и благоуханна, как роза. Лицо у нее на загляденье, и фигура, а грудь вообще выше всяких похвал. Ты же, видел ее, согласись?- говорит, и эмоционально размахивает руками, описывая невиданные формы своей очередной женщины.