Места под диваном оказалось куда больше, чем могло показаться, так что мужчине пришлось наполовину залезть под него, чтобы наконец-то достигнуть плинтусов. Там же он смог нащупать гладкую поверхность свечи. Подтянув её к себе, даже не покидая «укрытия», преподаватель чиркнул спичкой, поднося её к фитильку. Тот затрещал и вспыхнул, озаряя собой пространство. Прямо перед мужчиной лежал Карл, его голубые глаза были широко распахнуты и покрылись плёнкой, кожа приобрела болезненно серый оттенок, а рот на этот раз был раскрыт в немом крике. Его же он видел за окном.
Сердце учителя пропустило удар, а к горлу подступил сегодняшний обед, когда изо рта юноши показалась огромная склизкая жаба. Демитрион дёрнулся, со всей силы ударившись головой о дно дивана, по затылку разлилось тепло. Мужчина в мгновение ока выкатился из-под мебели, как комнату озарила яркая вспышка света, заставляя того зажмурится.
Когда мужчина снова открыл глаза, в доме горел свет, а перед ним сидела Ясмина, встревоженно осматривая лицо преподавателя.
— У вас кровь, — девушка хотела коснуться светлых волос Демитриона, но тот отшатнулся от неё как от прокажённой.
— Что… что здесь происходит? — прохрипел мужчина, затравленно оглядывая комнату. Ставни окон были снова закрыты, а шторы плотно задёрнуты, травянистые скрутки уже не тлели, оставив после себя лишь лёгкий аромат воспоминаний, что они вообще когда-то горели. Офелия теперь лежала укрытая пледом и её грудь мирно поднималась и опадала.
— Офелия, — спотыкаясь, Демитрион подскочил к сестре, — сестричка.
— Она спит и не проснётся до первых петухов, — Ясмина подошла к мужчине, — с ней всё будет в порядке!
— Что вы с ней сделали? И… и почему у вас под диваном труп?
— Труп? — Ясмина удивлённо вскинула брови. — Вам должно быть померещилось.
— Нет, ведьма, мне не могло это померещиться, — процедил сквозь зубы мужчина, — мы уходим!
Он взял Офелию на руки и направился к двери, которая оказалась запертой.
— Откройте!
— Нет, — спокойно возразила девушка. — Вашей сестре для полного выздоровления нужен покой.
Демитрион замер, внутри него боролись два желания: первое – поскорее покинуть это место, второе – дать Офелии прийти в себя в присутствии человека, который спас её. И братская любовь возымела вверх над страхом. Мужчина осторожно опустил сестру на диван и развернулся к Ясмине.
— Рассказывай! — голосом, не требующим возражений, начал парень.
— Для начала загляните под диван! — миролюбивым голосом попросила новая знакомая, и как бы Демитриону не хотелось этого делать, но и в этот раз он не посмел ослушаться девушку, словно зачарованный, повинуясь каждой её просьбе.
Кинув полный подозрения взгляд на местную, он присел на корточки и, затаив дыхание, заглянул под диван, но вместо ожидаемой картины, увидел лишь старый пыльный сундук и несколько клубочков пряжи.
— Но где… я же видел, — пробормотал мужчина, не веря своим глазам.
— Думаю вам померещилось, — Ясмина прошла на кухню, ставя на плиту чайник.
— Как?
— Это всё травы, я их зажигаю для больных, чтобы те случайно не очнулись, пока я помогаю им. Сама я привыкла к запаху, но у вас они видимо вызвали галлюцинации!
— Кто вы? Врач?
— Скорее знахарь! — Ясмина выглянула из кухни, — чаю?
— Простите, что назвал вас ведьмой, — Демитриону стало стыдно за свою истеричную вспышку, ведь эта местная спасла его сестру.
— Меня и похуже называли, — девушка мило улыбнулась.
— Мне нужно подышать.
— Ключ над дверью!
Мужчина на ватных ногах покинул дом, спустился с крыльца и подошёл ближе к лесу, вдыхая полной грудью прохладный воздух. Ему было необходимо привести свой рациональный разум в порядок. Конечно же ему всё привиделось. Он надышался дыма от этих скруток, в которых невесть что было, и ему стало мерещиться всякое.
На озере, что находилось совсем близко, было тихо, праздник подошёл к концу, лишь парочка подростков сидели у костра. Преподаватель напряг зрение, чтобы получше рассмотреть ребят.
— Дарина?
Глава 21
— Что я только что застала, — раздался за спиной голос полный злорадства, и Дарина повернулась к Ратише. Время приближалось к полуночи и празднество подошло к своему логическому завершению. Слишком рано по городским меркам, где жизнь ночью только начинается, в глубинке похоже всё было иначе. Местные разбредались по своим домам, усталые, но счастливые. Даже молодёжь завершала свои гуляния.