— Но я…, — улыбка сползла с лица одноклассника. Парень явно не ожидал такого напора и заметно растерялся, не найдя что ответить.
— Бесишь, — Дарина прикрыла глаза. Больше всего на свете ей хотелось остаться одной, но это было невозможно.
— Эй, Ди, ты в порядке? — египтянка села рядом с подругой, опустив руку ей на плечо и слегка сжав, — это было потрясающе!
— Да, да, я всё засняла, — закивала Кико, не понимая почему Дарина такая напряжённая. Она сжимала в руках свой розовый телефон, ожидая, что девушка захочет взглянуть на себя со стороны, но Ди это было не интересно.
— Плевать, — отмахнулась старшая из близняшек, кинув взгляд в сторону городка. Демитриона там больше не было. Вернулся в дом к своей серой мышке?
Разве этот день мог стать ещё хуже? Оказывается, ещё как мог. Погода изменилась в мгновение ока. Небо затянули пышные чёрные тучи, принося с собой порывы ветра, клонящего к земле верхушки деревьев. Ребята даже не успели опомниться, как их настиг промозглый ливень, накрывающий всё своей пеленой.
— Дерьмо, — выругался Отто, прикрывая голову от крупных капель.
— Туда, быстро, — Ди бросилась в сторону городка, плохо разбирая дорогу. Дождь застилал глаза, а ветер сбивал с ног, не давая возможности идти быстрее. Девушка не могла даже примерно предположить сколько времени они бродили в поисках убежища, как натолкнулись на старенький двухэтажный сарайчик, двери которого были приоткрыты.
Внутри пахло навозом и сеном, но зато было сухо, а стены защищали от ветра. Неплохое временное убежище.
— Переждём здесь, — Ди скрутила свои длинные волосы в жгут, выжимая из них воду, после чего заплела в высокую гульку.
Кейко стояла около больших двойных дверей, выглядывая в щель.
— Там кто-то идёт, — встревоженный голос подруги заставил Дарину напрячься. Выглянув на улицу, она увидела, как десяток фигур в плащах и с факелами двигались в их сторону. Выглядело это жутковато. Что-то внутри девушки кричало о том, что им лучше не пересекаться.
— Наверх, живо, — скомандовала Ди, бросаясь к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, где хранилось сено. Возражений не последовало.
Как только последний из них забрался наверх, дверь со скрипом отворилась, впуская внутрь фигуры, облачённые в накидки.
Среди людей, чьи лица были скрыты капюшонами, стояла женщина с младенцем на руках и горько плакала.
— Это не мой ребёнок, они забрали моего…это не мой, — бормотала незнакомка, отстраняя от себя малыша, который истошно кричал.
— Успокойся, Реббека, — голос мужчины был смутно знаком и Дарина напрягла слух, пытаясь понять кто это и о чём они говорят. — Мы разберёмся.
— Это всё из-за этих приезжих, — встряла в разговор другая фигура с женским голосом, — стоило им поселиться в лагере…
По толпе прошёлся ропот, кто-то закивал.
— Тихо, — перебил мужчина, — мы не могли знать, чем это всё обернётся.
— Отдадим городских им, — ещё один незнакомый голос, — взамен наших детей.
Женщина снова разразилась рыданием.
— Я не хочу воспитывать детёныша фейри, верните мне моего!
— Мы вернём его, — тучный мужчина положил руку на плечо убитой горем женщины, стягивая свой капюшон. — Мы обменяем твоего ребёнка на этих избалованных детишек.
За спиной близняшки кто-то громко чихнул, за чем последовала гробовая тишина. Отто, весь красный, смотрел на девушку испуганными глазами.
— У меня аллергия, — прошептал он одними губами. Но это было уже не важно. Их заметили.
Говоривший развернулся лицом в сторону ребят, вскинув голову, и Ди узнала в нём мэра. Вот почему его голос показался ей таким знакомым.
— Держите их!
***
Отто не помнил, как они спустились вниз и выбежали из сарая. Кажется, он толкнул ту самую женщину, с младенцем, чтобы выскочить за дверь. Зато он отлично помнил, как от быстрого бега жгло в лёгких, а дождь хлестал по лицу. Как за ними гнались люди в плащах, выкрикивая что-то вслед, что именно невозможно было разобрать из-за сильного ветра. Помнил, как впереди замоячил городок.