— Дорогой, почему ты такой недовольный? — раздался за кадром приятный женский голос с весёлыми нотками.
— Мама велела не уходить из дома, — буркнул мальчишка, от чего изо рта выпала ягодка винограда и женщина разлилась задорным смехом.
— Но ты же не с чужими, а с семьёй, — мягким голосом сказала та, кто всё это время была за кадром.
— Семьёй? — мальчик поднял удивлённый взгляд на камеру, — я вас не знаю.
— Зато знаешь свою сестру, так? — мягко поинтересовалась женщина. Мальчик кивнул от чего его тёмные волосы упали на лоб.
— Ну вот, а я её мама, а это значит, что мы семья!
— И я у вас в гостях?
— Верно!
Что-то промелькнуло в голове Молли, при просмотре киноплёнки, но она не могла понять, что именно. Какая-то мысль вертелась на подкорке, но отказывалась выходить наружу. В этом семейном пикнике, приятном женском голосе и детях было что-то не так. От просмотра по телу пробегал неприятный холодок, словно ты смотришь на конфету в дорогой обёртке, а внутри кишат личинки.
Со стороны домиков послышался шум, заставив Молли отвернутся от экрана. На лагерной площади что-то явно происходило, и девушка поспешила туда. Благо дождь к этому времени сошёл на нет, и розовая краска с её волос снова не отпечатается на светлой футболке.
Камера с мальчика сместилась на лицо девчушки, усыпанное солнечными поцелуйчиками.
— Шона, милая, споёшь нам?
***
Беатрикс поднималась на небольшой холм следуя за мужчиной, что молча катил тележку, то и дело поправляя сползающую ткань. Атмосфера явно не располагала для общения. Им чудом удалось избежать дождя, но всё равно идти в ночь непонятно куда с малознакомым мужчиной, катящим повозку с разложившимися телами, казалось так себе идеей.
Женщина усмехнулась. Вот она и стала героиней романа, правда явно не любовного, как в тайне грезила ночами.
— Нам ещё далеко? — переводя дыхание, поинтересовалась учительница, жалея о бокале недопитого вина, что остался на веранде преподавательского домика. — И почему мы не могли поехать на вашей машине?
— Она, хм, сломалась, — кинул через плечо Николаус, продолжая толкать тележку вверх. — Вот мы и на месте.
Когда Беатрикс достигла вершины холма и поравнялась с мужчиной её глазам открылась неприятная картина. Поляна без травы, усеянная неровными крестами. Парочка могил были свежевскопанными, видимо оттуда смотритель и извлёк тела несчастных упокоенных.
— Это кладбище? — женщина поплотнее укуталась в шаль, которую предусмотрительно прихватила с собой.
— А вы думали мы скинем несчастных в овраг? — усмехнулся спутник, наклоняясь к тележке, откидывая покрывало и осторожно беря одно из тел на руки.
— Что, что вы делаете? — взвизгнула преподаватель, отшатнувшись назад.
— Хочу вернуть их на место, — Николаус направился к одной из выкопанных ям, — а вы что подумали?
— Я, ну, — замялась женщина, — вы хотите вернуть каждого в свою могилу?
Мужчина вернулся к тележке, снова склоняясь над трупом и отодвигая волосы с лица покойника, чтобы лучше рассмотреть.
— Это меньшее из того, что я могу сделать для них и их семей, — в голосе Николауса послышались печальные нотки. Ведь ему не удалось так же предать земле ни своих братьев, ни сестру.
Беатрикс прикусила губу.
— Ладно, давайте только побыстрее.
Когда мужчина разнёс всех несчастных по своим последним пристанищам, он вернулся к преподавателю. Женщина сидела на корне поваленного дерева и смотрела в противоположную сторону.
— Закопаем завтра с мужиками, — вытирая руки, измазанные землёй, о штаны, проговорил местный.
Беатрикс ловко извлекла из кармана белоснежный платок и протянула Николаусу.
— Возьмите, не стоит пачкать одежду.
Улыбка, которой её одарил Клаус, заставила женщину смутиться, но она быстро одёрнула себя. Не маленькая уже краснеть перед каким-то мужланом. Но все же, не отдавая себе отчёта, она восхищалась его накаченными руками, волевым подбородком и этой заразительной улыбкой.
Когда они спустились с холма, тревожность отступила, и Беатрикс позволила себе немного расслабиться, поражаясь тому, насколько до этого было скованно её тело.