— Первое, не мусорить. Вы находитесь в заповедных местах, так что ведите себя уважительно.
Дарина закатила глаза, что не скрылось от внимания девушки.
— Долго нам ещё тут торчать? — нарочно громко прошептала Ратиша, за что получила неодобрительный взгляд Акселя.
— Второе, — продолжила Шона, игнорируя богатеньких деток, — не отходить далеко от лагеря, особенно в одиночку.
— И если решите посетить деревню… — Демитрион встретился взглядом с Бекки, — город, если соберётесь в город, вам понадобится разрешение моей матери.
По толпе прошёлся недовольный ропот.
— И третье, — Шона выдержала паузу, — после наступления сумерек вам не стоит ходить в лес. Как я уже говорила, это заповедные территории. Здесь обитают самые разные животные и многие из них далеко не дружелюбные. Я серьёзно. Не ходите по наступлению темноты в лес.
— А то белки загрызут, — подал голос Отто и кое-кто из подростков засмеялся.
— Заткнись, — рявкнул на него Аксель.
— Слушай, дорогой, если ты хочешь затащить эту, — Ратиша окинула Шону надменным взглядом, — простушку в постель, милости просим, вот только не порти нам веселье.
— Прикуси свой ядовитый язычок, — огрызнулся парень.
— Так, стоп, — Демитрион вскинул руки в примирительном жест, — ребята, брейк. Правила мы выслушали, милости прошу к костру на ночь страшных истории.
***
Дарина смотрела на огонь, чьи оранжево-красные язычки пламени то взметались вверх искрами, то оседали. Дрова приятно потрескивали. А над головой простиралось тёмное полотно с серебряными крапинками.
Ди любила ночь, любила звёздное небо. Она была романтиком, но скрывала это за семью замками.
Будучи хорошей девочкой, она соблюдала все правила, отлично училась, но вскоре поняла, что мир сжирает таких, как она, как её сестра. И она изменилась, подружилась с Ратишей, капитаном чирлидерш. Девушка показала Дарине другую сторону медали и вскоре она сама стала королевой улья.
Порой ей не хватало той мечтательной девчушки с растрёпанными светлыми волосами и восторженным взглядом. Временами Ди всё ещё видела её в сестре, скучала и ненавидела.
— Совсем недавно я был на вашем месте. Учился, влюблялся, — Демитрион встретился взглядом с Дариной и отвернулся, — отдыхал в лагере. Ночь ужасов была традиционной, приветственной. И мне бы хотелось, чтобы вы прониклись ей так же, как и я когда-то. Итак, кто раньше из вас бывал в лагере?
Вверх взметнулись только три руки. Тоненькая светленькая ручка принадлежала Офелии. Конечно, она как сестра Демитриона была в сотни подобных поездках. Вторая рука принадлежала Джеки, что тоже было не удивительно. Девушка профессионально занималась спортом и тематические лагеря были для неё вторым домом. Третьим человеком была Шона, дочь смотрителя.
— Аксель? — Офелия кинула на парня быстрый взгляд. — Ты же тоже ездил.
Парень никак не отреагировал на это замечание, а лишь извлёк из кармана брюк пачку сигарет.
— Даже не думай об этом, — тон Демитриона стал непривычно серьёзным.
— И кто мне помешает? Ты, блондинчик? — Аксель зажал сигарету губами и поднёс зажигалку.
— Я бы тоже попросила, — вмешалась Шона, — рядом лес, ты можешь ненароком устроить пожар.
На секунду рука парня замерла, но вот он зажал большим пальцем кнопку и подкурил. Шона недовольно поморщилась, а в следующую секунду поднялась с поваленного бревна, на котором сидела, и подойдя к парню, вырвала сигарету, кинув её на землю и зажав носком ботинка.
— Забавно, — усмехнулся Аксель, в его зелёных глазах появился интерес. Парень любил, когда ему бросали вызов. Эта девушка становилась всё интереснее и интереснее.
— Может уже хватит драмы, — подал голос Карл, рыжий парнишка, с россыпью веснушек. — Мне бы хотелось послушать страшные истории и пожарить зефир.
— Ты что, захватил с собой зефир? — поморщилась Ратиша, с отвращением наблюдая как парень принялся нанизывать на ветку большую белую зефирину.
— Отличная идея, — воскликнул Демитрион, — ты уловил дух ночи ужасов.
Дарина наблюдала за молодым преподавателем и представляла, как по окончанию вечера у костра, берёт его за руку, заходит с ним в лес и целует под большим деревом. Да, так она и сделает, нужно только немного подождать.
— Я начну, — снова заговорил Карл. Подобная говорливость не была в его стиле, а это значило, что он действительно попал в свою стихию. Все знали любовь парня к хоррорам и ужасам.