Я бросил вызовный взгляд на Сашу.
— Я заменил тебе отца, но никогда не стану им. Теперь мы знаем, кто его лишил… Интересно, что ты сделаешь
Дальше мы ехали молча. Машина остановилась у подъезда клуба. Я вышел, кивнув на прощание дяде, и направился ко входу. Воздух пропитался густым ароматом сигар и дорогих духов.
Внутри сразу заметил Андрея. Он сидел у бара, медленно вращая бокал с виски, и изучал толпу. Взгляд его скользил по лицам, словно сканируя угрозы.
— Ну, привет, — хлопнул я его по плечу, ухмыляясь.
— Здоров, — бросил он коротко, даже не обернувшись.
— Сегодня провожаю свою «холостую» жизнь, — расставил я руки, будто обнимая весь клуб. — Так что заказывай что хочешь. Или кого.
Андрей наконец повернулся. Его глаза, холодные как сталь, сузились:
— Ты уверен, что это последняя ночь? Или просто хочешь сжечь всё дотла?
Я не ответил, лишь поднял палец, вызывая бармена. Где-то за спиной заиграл саксофон, а Катя… Нет, сегодня о ней думать нельзя. Только адреналин, только крайности.
— Двойной виски. И чтобы все забыли свои имена, — сказал я, ловя отражение в зеркале. Оно улыбалось мне оскалом человека, у которого не осталось ничего. Кроме мести..
После неутешительных новостей я продолжал гнать прочь мысли о мести. Попытался отвлечься от мрачных дум и направился в VIP-зал.
Комната встретила меня алым светом, будто адский уголок в этом фальшивом раю. Кровать с чёрным шелковым покрывалом, зеркала в золотых рамах — всё кричало о временном забвении. Присел на край, впиваясь пальцами в край матраса.
Дверь открылась без стука. На пороге замерла блондинка: кружевное бельё, каблуки-шпильки, улыбка хищницы. Шагнула вперёд, и аромат тяжёлых духов смешался с запахом моего разочарования.
— Заскучал один? — протянула она, проводя ногтем по моему плечу.
Я не ответил. Её голос звучал как эхо из прошлого — того, что я пытался затопить в виски. Но сегодня даже это не помогало
Она приблизилась к ко мне стремительным, почти хищным движением. Ее пальцы впились в его волосы, резко притягивая его лицо к себе. Без предупреждения, без малейшего намека на сомнение - ее губы жадно слились с его губами в поцелуе, полном неконтролируемого желания.
Девушка не думала о том, нравится ли это ему; сейчас существовали только ее собственные потребности, ее голод, который нужно было утолить именно сейчас.
Ее язык настойчиво проник в его рот, словно заявляя права на каждую частичку его существа. Не прерывая поцелуя, она буквально взгромоздилась на его колени, всем весом прижимаясь к нему, не оставляя ни шанса на сопротивление. Ее пальцы скользнули по его шее, оставляя за собой след обжигающих прикосновений, затем опустились ниже, к воротнику рубашки, срывая пуговицы в своем нетерпении.
Илья на мгновение опешил от такой наглости. Одурманенный густым ароматом ее духов - тяжелых, пряных, с горьковатыми нотами табака - он позволил ей взять контроль. Но лишь на мгновение. Где-то в глубине сознания мелькнул образ Кати... Этой скромной, нерешительной девушки, которая даже поднять глаза его стеснялась.
*"Почему сейчас, черт возьми?!"* - пронеслось у него в голове.
Ярость, смешанная с желанием, вспыхнула в нем с новой силой. Внезапным движением он перевернул ситуацию - его руки сжали ее бедра с такой силой, что на ее коже остались красные следы. Теперь он доминировал.
- Ты хотела играть? - его голос звучал низко и хрипло, - Тогда получишь по полной.
Он резко поднял ее на руки и бросил на кровать. Ее тело упруго подпрыгнуло на матрасе, а в глазах вспыхнул тот самый огонь - смесь вызова и предвкушения. Его пальцы впились в ее кожу, оставляя отметины, а губы обжигали шею, ключицу, спускались ниже...
Она выгнулась навстречу, ее ногти впились ему в спину, дыхание стало прерывистым.
- Да... сильнее... - прошептала она, и это стало последней каплей.
Он не заставил себя ждать.
Его движения были резкими, почти яростными, будто он пытался выжечь из памяти тот нежный образ, что преследовал его. Каждое прикосновение к горячей коже женщины казалось одновременно наказанием и искуплением. Но когда ее пальцы вцепились ему в волосы, грубо притягивая губы к своей груди, в ушах вдруг зазвучал голос Кати — нежный , словно весенний ветерок, такой контрастный тяжелому стону, вырывавшемуся из горла его нынешней пленницы.
*"Перестань. Перестань. Перестань",* — пульсировало в висках в такт бешено колотящемуся сердцу.
Загорский отстранился внезапно, словно обжегшись. Женщина подняла брови, ее алые губы искривила насмешливая улыбка:
— Ты же не собираешься останавливаться сейчас?
— Собираюсь… — Кинув эту фразу, я отстранил блондинку. Достал купюры, небрежно швырнул их на кровать и молча вышел. Спустившись в бар, заказал бутылку виски и стал пить прямо из горлышка. Алкоголь разливался по телу тёплыми волнами, а я всё пытался прогнать мысли о той, о которой думать было нельзя. Я запрещал себе это, но последний глоток, который я ещё помнил, твердил: «Катя будет со мной. Или ни с кем. Другого варианта нет……