Утром я проснулся от назойливого звонка телефона.
— Чёрт! Кто бы там ни был, я вас ненавижу! — с этими словами я кое-как встал, покачиваясь и умирая от похмелья. — Ненавижу уже этот день и настойчивого говнюка, который мне звонит!
Но эмоции прошли , так как на экране я прочитать «ДЯДЯ»
*Интересно, что могло случиться…* -подумал я , но размышления прервали
— Доброе утро… Спишь? Хотя можешь не отвечать — после твоего вчерашнего кутежа я и спрашивать не буду. Я звоню по другому вопросу. Воскресенских пытались грохнуть… но не получилось. А вот девчонка пропала. Нужно встретиться и обговорить. Так что я буду свободен через час. Жду в ресторане «Dante».
— Подожди! Что с Катей? Как убрать и кто? — в моём голосе звучали нотки нервозности и злости. Я так сильно сжимал телефон, что костяшки пальцев побелели.
— Я же сказал — всё при встрече. — И он бросил трубку. ….
Глава 8 Новый Дом
Я составила список необходимого на ближайший месяц. Не заметила, как пролетели три часа. Водитель объявил, что мы прибыли на конечную станцию. Антон взял наши вещи и устало посмотрел на меня. Я попыталась выдавить улыбку, но получилось неестественно.
— Жду на улице, — бросил он, перешагнул через сумку и вышел.
Посмотрела на Еву. Малышка спала, пуская слюнки. Пыталась аккуратно надеть на неё комбинезон, не разбудив, но не вышло. Девочка заморщилась, затем захныкала.
— Малышка, подожди чуть-чуть, — вздохнула я, ускоряя движения. — Нужно собрать вещи, потом возьму тебя…
Но Ева не слушала. Её тельце извивалось в люльке, личико сморщилось от плача. Я накинула рюкзак с детскими вещами, схватила люльку и вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. На лавочке у дороги ждал Антон. Он нервно постукивал ногой, уставившись в телефон.
— Всё? — спросил он, не поднимая глаз.
Ева залилась криком, будто отвечая за меня.
Пытаясь укачать её в переноске, я лишь сильнее разнервничала малышку — плач перешёл в истерику. Первым не выдержал Антон:
— Хватит! Пойдём найдём магазин с детскими вещами. Купим памперсы и всё необходимое. Может, тогда перестанет кричать. А пока возьми её на руки, я понесу люльку.
Кивнув, я сделала все как он сказал . Малышка постепенно успокоилась, принявшись сосать кулачок и бормотать что-то под нос.
В первом же магазине нас встретила продавщица лет сорока пяти. Увидев ребёнка, она расплылась в улыбке:
— Добрый день! Чем могу помочь?
— Здравствуйте, у вас есть одежда для новорождённых? — спросила я.
— Конечно-конечно! — закивала женщина. — Что именно нужно?
Я взглянула на Антона. Он достал телефон, открыл список и протянул мне.
— Пелёнки, распашонки, ползунки, плед, ванночка… — начала зачитывать я, добавляя по ходу: — Ещё присыпку, соски, бутылочки, смесь…
Пока мы с Евой выбирали вещи, Антон молча исчез и вернулся с пакетами из продуктового. На сборы ушёл час. К этому времени Ева уже капризничала — голодная и уставшая от грязного подгузника. Под её жалобный плач мы поймали такси и отправились к пункту назначения.
В машине Еву укачало, и она уснула. Мы вдвоём с Антоном облегчённо выдохнули.
— Я занесу пакеты, а ты иди с Евой. Главное — печь затопить, чтобы было тепло. Остальное подождёт. И не раздевай её пока, замёрзнет…
Когда мы подъехали, перед нами стоял крохотный дом — такой маленький, что казалось, будто его слепили из снега для зимней сказки. Таксист терпеливо ждал, пока Антон перетаскал все сумки и коробки внутрь. Только тогда я вышла, осторожно прижимая к груди спящую малышку.
Дом встретил нас скрипом половиц и запахом старого дерева. Антон уже раздувал огонь в печи, а я, не решаясь разбудить Еву, села на краешек дивана, укрыв её краем своего шарфа. За окном завывал ветер, но здесь, в этом игрушечном убежище, было тихо.
Тишину нарушил Антон:
— Раздевай её, я подогрею воду.
Он вышел в другую комнату. Одна мысль о том, что придётся купать младенца, вгоняла в ступор. Я никогда этого не делала. Не умела. Пока страх сковывал разум, Ева проснулась и закатила истерику. Она плакала так, будто мир рушился. Я сняла с неё комбинезон и ходила по комнате, пытаясь успокоить, но безуспешно.