Не услышав из-за рёва шагов, я вздрогнула, когда за спиной раздался голос:
— Всё готово. Ванночку помыл, воду набрал. Иди купать.
— Я не могу… Не умею… — прошептала я, чувствуя, как дрожат руки.
Антон вздохнул, достал телефон и начал что-то искать:
— Пойдём. Будем учиться по YouTube.
Раздев ребёнка, я заметила небольшое пятнышко на её ножке. *Какое интересное родимое пятно…* — мелькнуло в голове. Но мысли прервало недовольное кряхтение — Ева ёрзала, морща нос.
— Поняла, поняла, сейчас всё сниму, — зашептала я, пытаясь успокоить её дрожащими пальцами.
Сняла подгузник и ахнула:
— Боже, сколько же ты в нём проходила… Ничего, сейчас помоемся, и всё будет хорошо.
Ева, конечно, не ответила. Она усердно грызла кулак и сучила ножками, будто пыталась выплыть из ванночки. Запах детской присыпки смешивался с ароматом ромашкового геля, а я всё повторяла про себя: *«Не уронить, не напугать, не ошибиться…
Антон, стоявший за моей спиной, пытался помочь и непрерывно комментировал:
— Смотри, они в видео поливают водичкой лодочкой… Вот, пелёнку используют. Принести? А тут вообще полностью окунают…
Поначалу его советы меня поддерживали, но вскоре стали выводить из себя. Не придумав ничего лучше, я оборвала его:
— Антон, принеси полотенце!
— Сейчас! — Он тут же рванул в другую комнату.
Я выдохнула, прижимая Еву к груди:
— Тишина и благодать… Правда, малыш?
Ответом стали лишь брызги из ванночки. Вернувшийся Антон протянул полотенце, капли воды скатывались с его рукава:
— Помочь?
— Спасибо. Можешь ещё воду слить?
— Без проблем.
Завернув Еву в мягкую ткань, я направилась в спальню. Вытирая её крохотные пальчики, я думала: *«Как же всё это хрупко…»
Мажу ее детским кремом, а опрелости обрабатываю присыпкой. Пока я возилась с процедурами, малышка активно сосала уголок полотенца.
— Ты такая голодная? Потерпи чуть-чуть, сейчас будем кушать.
Но Ева лишь посмотрела на меня печальными глазами и продолжила своё «дело».
— Антон! — позвала я друга.
Услышав шаги, обернулась.
— Можешь, пожалуйста, разогреть воду для смеси?
— Да, сейчас, — ответил он и вышел из спальни.
Парень выглядел уставшим. Думаю, я не лучше. Мысли прервала Ева: она ухватила мою прядь волос крохотными пальчиками и потянула к себе.
— Веселишься, маленькая разбойница? — попыталась я разжать ее кулачок, но в ответ услышала лишь довольное гуление и поток слюней.
Малышке явно нравилась эта игра.
Быстро достав новую одежду, начала надевать подгузник. Услышав явный протест крошки, заговорила с ней, продолжая одевать:
— Ну не возмущайся, мы же не хотим ходить мокрыми? Да? Не хотим!
Пока я уговаривала ее, успела надеть штанишки, носочки и кофточку.
— Вот и всё, красотка! — Поцеловала её в нос.
В ответ Ева улыбнулась.
Антон вошел в комнату, разговаривая по телефону. Отодвинув аппарат, шепотом бросил:
— Иди сделай смесь. Я пока побуду с ней.
Он выглядел серьёзным — видимо, произошло что-то важное. Я кивнула, мельком глянув на Еву: она снова сосала уголок одеяла. Не выдержав, достала из рюкзака соску, смесь и новую бутылку, затем побежала на кухню.
Помыла соску и бутылочку, насыпала смесь, встряхнула. Проверила температуру каплей на запястье. Вернулась — Антон уже молчал, а Ева хныкала на кровати.
— Ну вот, я тут! Сейчас будем кушать.
Малышка уткнулась носом в грудь.
— Смотри, что у меня есть! — протянула бутылочку. — Открывай ротик.
Ева моментально послушалась, жадно причмокивая.
— Не сердись, я не хотела обидеть…
Идиллию прервал Антон:
— Кать, я всё понимаю. Ты прониклась к ней. Но ты думала, как нам дальше быть? Бежать с ней?
Он повысил голос. Я прижала Еву:
— Ты её пугаешь! Хватит! Всё будет хорошо.
— Что ты предлагаешь?
— Её не отдам и не оставлю. Хватит с неё предательств!
Антон посмотрел на Еву, потом на меня:
— Нас уже ищут. Твои родители звонили. Я не брал трубку, но они дозвонились Яне. Я соврал, что всё в порядке. Кать, слушай… Телефон с левой симкой у тебя. Не звони родителям, что бы ни случилось! Звони мне или Яне. Их телефоны могут отслеживать.
Я кивнула, сглотнув ком в горле.
— Ладно. Пойду посплю на втором этаже. Продукты разложил, дверь запер. Отдыхайте.
Он ушёл, оставив нас вдвоём с Евой. Малышка, допив смесь, мирно сопела.
— Вот видишь? Надо было чуть потерпеть.
Переложила её на кровать, обложила подушками, накрыла пледом. Пока мыла бутылочку, мысли путались: «Куда бежать? Что делать с Евой?» Но теперь жизнь без неё казалась пустой. Это пугало и умиляло.