- может , ты и права , дай мне его номер , я позвоню ему .
–вот и правильно , мало ли что смогут сделать те страшные люди , которые напали на твою семью .Записывай.
Записав номер , я попрощалась с подругой . В попытках унять сильную дрожь и слезы , я выпила стакан воды . Не могла найти в себе силы и храбрости набрать телефон .
Глава 12 Призрак
Обещанные два часа пролетели незаметно. Я нервно прошелся по кабинету, пока Андрей раскладывал на столе папки с документами. Его спокойствие раздражало, как назойливый шум за окном.
— Ну, что узнал? — спросил я, останавливаясь напротив него.
Андрей откинулся на спинку кресла, играя ручкой в пальцах. Его взгляд скользнул по бумагам, прежде чем он ответил:
— Как сказать… Начнем с того, что телефон Кати отключили за двадцать минут до приезда бандитов. После этого его больше не включали.
— И это всё?! — я ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть чашку с кофе.
— Не спеши, — Андрей усмехнулся, доставая из папки листок с фотографией. — Есть одно «но».
Он протянул мне досье. На снимке был молодой парень с колючим взглядом. Антон Михайлов. Имя будто зацепило память, но я не мог вспомнить, где слышал его раньше.
— Телефон этого Антона в ту ночь был в радиусе дома Кати, — продолжил Андрей, тыча пальцем в распечатку геолокаций. — Потом сигнал пропал где-то в области. Сам аппарат теперь вне сети.
Я швырнул бумаги на стол. — Ты прикалываешься? Если бы я знал, кто это, к чёрту мне были нужны твои услуги!
Андрей поднял руки в мнимой защите, но ухмылка не сходила с его лица:
— Пораскинь мозгами, детектив. Пару часов назад мать Кати упоминала её друзей — Яну и Антона. С Яной ты уже общался, а вот Антон… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — внезапно стал призраком.
В кабинете повисла тишина. За окном завыл ветер, будто вторя моим мыслям. Я схватился за виски, пытаясь собрать пазл:
— Значит, он был рядом в ту ночь. Исчез. И теперь его телефон мертв…
Андрей кивнул, доставая сигарету:
— Бинго. Осталось понять, жертва он… или соучастник.
Его зажигалка щелкнула громко, как выстрел. Пламя отразилось в стекле фотографии, на мгновение оживив холодные глаза Антона.
Ближе к десяти вечера я зашёл в магазин и аптеку. Купив всё необходимое, направился домой, где меня ждала Наталья — мать Кати. Открыв дверь, ощутил густой аромат борща, смешанный с запахом свежеиспечённого хлеба.
— Добрый вечер, — первым поздоровался я, ставя пакеты на кухонный стол.
Наталья вышла из комнаты, вытирая ладонью покрасневшие глаза. — Добрый… Если так можно назвать. Новости есть? — голос её дрожал, как осенний лист на ветру.
— Точной информации пока нет, но мы ищем, — ответил я, снимая куртку. Её взгляд упал на коробку с обезболивающим из аптеки, и она судорожно сглотнула.
— Я… решила борщ сварить. Надеюсь, вы не против? — она потянулась за половником, но рука предательски задрожала.
— Конечно, нет. Давайте я помогу…
— Идите руки мойте! — перебила она с внезапной материнской строгостью. — Я сама справлюсь.
Когда я вернулся, на столе уже дымились две тарелки. Наталья сидела напротив, перебирая салфетку.
— А вы? Не будете ужинать? — спросил я, замечая, как её взгляд то и дело скользит к семейной фотографии на холодильнике. Там Катя в выпускном платье обнимала отца.
— Ох, Илья… — она закрыла лицо руками, и я впервые увидел, как седина предательски выбелила её виски. — Спасибо вам за всё. Но как есть, когда они… — голос сорвался на полуслове.
Я осторожно прикрыл её холодную ладонь своей. — Вести будут хорошими. Обещаю.
Она кивнула, насильно поднося ложку ко рту. Борщ оказался пересоленным — слёзы вместо приправы. За окном завыла метель, а на стене тикали часы, отсчитывая секунды до неизвестности.
После ужина я остался в гостиной, вцепившись в телефон как в спасательный круг. Наталья ушла в комнату, прикрыв за собой дверь — щель под ней пульсировала тусклым светом, словно чей-то прерывистый пульс.
Я откинулся в кресло, растирая виски. Ждал звонка Андрея.
Внезапно зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Да? — голос прозвучал чужим, натянутым.
На том конце — шум ветра, сдавленные всхлипы.
— Кто вы? — я вскочил, задев вазу с увядшими ромашками. Вода растеклась по столу, повторяя трещины в голосе незнакомки. — Говорите!
— Прости… что поздно… — шёпот, но я узнал её интонацию даже сквозь помехи. — Это я… Катя…
Ладонь резко вспотела, телефон едва не выскользнул.
— Катя?! Где ты? Жива?! — я врезался коленом в стул, но боль не дошла до сознания.