За окном метель завывала, но внутри машины стало тише. Даже водитель, до этого яростно ругавшийся на дорогу, снизил скорость, будто боясь нарушить хрупкое перемирие.
Ева утолив жажду, снова увлеклась своим любимым занятием — усердно грызла кулачок и ритмично стучала ножкой по одеялу. Катя, не отрывая ладони от малышки, пытаясь гладить , то живот , то руку , то ногу и тихо, будто слова рвались наружу сквозь барьер стыда девушка начала разговор :
— Мне так совестно за всё... За то, как поступила с тобой, с родителями... — Она провела пальцем по головке ребенка , собираясь с мыслями. — После встречи с твоим дядей я была как загнанный зверь. А когда еще об отце вылезла эта история …. Мне стало страшно …. Антон вломился ко мне, мы бежали на дачу ...
Голос её дрогнул.Вьюга все так же кружила за окном .
— Там была девочка... Совсем ребёнок с младенцем на руках. — Катя сглотнула ком в горле, вспоминая худенькую фигурку в растянутом свитере. — Глаза как у затравленного котёнка. Сначала сказки рассказывала , что это ее дочь , ну а потом Сказала, что сбежала от родителей-алкоголиков и это ее сестра ...
Слёзы катились по щекам, оставляя блестящие дорожки . Ева бессознательно ухватилась за её палец, будто пытаясь удержать от падения в пропасть отчаяния.и что-то пыталась рассказать
— На станции мы вышли ,она пошла греть смесь... Исчезла. Оставила Еву и письмо... — Катя достала из кармана потрёпанный листок, где неровным почерком было выведено: *«Наша мать — любит только деньги , ей мы не нужны . Отец Евы богатый человек , который не признает и не собирается это делать , мать в пороге за деньгами хотела Ее продать за границу бездетной паре , но вот и она решила сбежать,…
Тишина повисла тяжёлым пологом. За окном завыл ветер, напоминая о том вечере на вокзале.
— Я не знаю, простишь ли ты меня... Поймут ли родители... — Она подняла глаза, в которых горел огонь материнской решимости. — Но она *моя* теперь. После стольких предательств я стану её скалой. Даже если весь мир ополчится против нас.
Ева вдруг залилась смехом, поймав свой носок. Этот звук, чистый и жизнеутверждающий, стал лучшим ответом на все сомнения.
Ее непринужденный смех , вызвал улыбку у Загорского , у того , чье сердце уже давно не бьется от любви и радости .
— Я хотела спросить… что с моими родителями? И что случилось тогда ночью? — Спросила Катя.Я С трудом оторвав взгляд от малышки, уютно устроившейся в складках моей кофты. — Впервые в жизни я счастлив, что ты такая упрямая и сбежала. Страшно представить, что было бы, если бы ты осталась с ними… Но я найду всех виновных и… — Мысль оборвалась, когда малявка жалобно захныкала. — Что ей теперь нужно? — спросил я, ловя на себе Катину улыбку, в которой смешались нежность и усталость.
Девушка растерянно развела руками:
— Может, на ручки просится? Или подгузник… А может, проголодалась. Вариантов миллион. — Она осторожно взяла Еву, поправляя сбившийся носочек. — Я пока только учусь.
Ева ухватилась за её палец, будто соглашаясь с неловкостью этих слов.
— Помоги мне, пожалуйста, — Катя протянула Илье рюкзак, не отпуская палец Евы. — Там пелёнка, салфетки и чистый подгузник...
Илья молча раскрыл сумку, доставая всё необходимое. Катя расстелила пелёнку на сиденье, создав импровизированный столик.
— Сейчас посмотрим, как у нас дела, да Евик? — голос Кати стал мелодичным, будто разговаривала с цветком. Малышка гулила в ответ, крепко сжимая мамин палец. ---
Катя ловко раздела Еву, бережно укладывая её на пелёнку. В тесном салоне машины каждое движение требовало усилий, но её руки двигались уверенно.
Пахнущая «сюрпризом» пелёнка вызвала гримасу у
–Андрея за рулём: «Фух, малышка, ты нас тут газанула!»
— Андрей, будто ты не газил вчера после третьей рюмки?! — Илья прикрыл ладонью ухо Евы, будто ограждая её от грубости.
Андрей фыркнул, бросая взгляд в зеркало заднего вида:
— У меня возрастное метаболизм-сжигатель! А у неё — оружие массового поражения в подгузнике!
Катя, не отвлекаясь, ловко вытирала складочки на Евиных бёдрах. Малышка морщила носик, терла кулачками глаза и сладко зевала, обнажая дёсны без зубов.
— Ой, кто у нас спит хочет? — Катя наклонилась, целуя Еву в лоб. — Сейчас покушаем и бай-бай, да?
Закончив с гигиеной девушка попросила достать и подержать бутылочку со смесью . Взяв в руки малышку , Катя поцеловала и произнесла - давай чуть-чуть покушаем и спать . - а затем посмотрела на Илью , который убрал пеленку и все что теперь не нужно .
Ева ухватилась за бутылку жадно, но силы кончились быстро. Три глотка — и сосательный рефлекс ослаб. Четвёртый глоток повис каплей на губе, а пятый... вылился мутной струйкой на Катину кофту.