Она посмотрела себе под ноги. Вздохнув и собравшись с мыслями, я сказала :
— Я сбежала от жениха…
Тяжело вздохнув , я рассказала спутнице все от А до Я.
В конце моей непростой истории Настя смогла только сказать:
— Ого, как в фильмах, но явно не в романтических… Мне правда жаль. Ты очень сильная, что решила сбежать. А твой друг… он и вправду настоящий, не бросил в такой беде. Да и я тут еще со своими проблемами…
— Ну ты чего, у всех бывают сложности. Главное, что все мы здоровы и живы, — после моих позитивных слов Ева стала ворочаться в люльке. Казалось, еще пара секунд — и она устроит концерт.
В это время к нам подбежал Антон.
— Девчонки! — взволнованно позвал нас парень. — Смесь можно купить, и нам разрешили сделать бутылочку. Так что, Настя, давай иди, готовь еду малышке. У них есть еще бутылки и соски, плюс термос. Вот деньги, возьми что нужно. Воду и перекус в дорогу нам троим я уже взял. До конечной точки нам хватит. Не переживай, за твоей лялей присмотрим.
Он забрал из рук Насти люльку с хнычущей малышкой и подошел ко мне. Настя только смогла кивнуть и побежала к магазину.
— Ты стала выглядеть спокойнее, и меня это радует, — с улыбкой произнёс друг, покачивая люльку в руках.
Я улыбнулась в ответ, не смогла сдержать лёгкий смешок и ответила:
— А чего переживать? Загорский далеко, да и вряд ли кинется меня искать именно сейчас. Пока это спокойствие со мной, я чувствую себя в безопасности. Ни я, ни ты не можем точно знать, сколько всё это продлится…уже с грустью вздохнула я .
-Так-то оно так, ну ты знаешь, оставаться надо начеку. Зато у тебя теперь новая компания — скучать не придётся. Чуть позже привезу Яну, так что… всё наладится, — с теплотой в голосе сказал Антон и, торопливо взглянув на часы, добавил: — Ладно, бежим торопить Настю. Автобус не станет ждать.
— Так, держи Еву, а я схожу за Настей, — бросил Антон, передавая мне переноску.
Я покорно кивнула и приняла малышку, которая бодрствовала вовсю, увлечённо грызя свой кулачок. *Ну и милашка ты!* — пронеслось в голове, пока мы забирались в салон.
— Через три минуты отправляемся! — рявкнул водитель, мужчина лет пятидесяти, и тут же смягчился, заметив люльку: — Заходи, дочка, быстрее. Сейчас рванём.
— Извините, — робко начала я, — мы задержимся буквально на пять минут? В магазине заказали еду для Евы… — Взгляд скользнул к малышке, которая уже не просто сосала кулак, а колотила ножками, явно выражая протест.
— По расписанию нельзя, — нахмурился мужчина, но, поймав взгляд ребёнка, сдался: — Ладно, раз уж для крохи. Только шустрее!
Я успела лишь крикнуть «Спасибо!» и рванула к магазину, но на полпути столкнулась с Антоном. Он вынырнул из дверей с крохотной сумкой в руке. Лицо его было белым, как мел, а глаза — красными, будто от дыма. Не понять: злился или горевал? Но что его так выбило из колеи?
— В автобус, — прервал он мои мысли, едва взглянув на Еву. — Всё расскажу в пути.
Парень прошёл мимо, оставив меня в растерянности. Я последовала за ним, крикнув водителю:
— Мы здесь!
Тот кивнул и захлопнул дверь с таким грохотом, что Ева дрыгнула ножкой уже от негодования, а не от голода.
Как только мы уселись на свои места, Антон открыл маленькую сумку и протянул мне тёплую бутылочку с молоком:
— Накорми её, а я пока расскажу занимательную историю о том, как нас обвели вокруг пальца.
Он криво усмехнулся, будто пытался скрыть дрожь в голосе.
Я растерянно поставила люльку на соседнее сиденье — там, где раньше сидели Ева и её мать, — аккуратно извлекла малышку. Та замерла, уставившись на меня широкими глазами, словно ждала этого момента. Пересев на свободное место рядом, я дрожащими пальцами принялась открывать бутылочку. Антон молча помог, его рука на миг коснулась моей — холодная, как лёд.
Ева тут же ухватилась за грудь бутылочки, жадно причмокивая. Её крохотная ладонь вцепилась в мой указательный палец, а ножка судорожно дёргалась в такт глотательным движениям. Отвести взгляд было невозможно, но в тишине салона гулко прозвучал кашель Антона — настойчивый, словно удар метронома.— Всё началось с письма... — голос его сорвался, и он резко отвернулся к окну.
Я набрала воздуха, готовая задать вопрос, но он опередил: Тяжело вздохнув, парень достал из кармана смятое письмо.
— Тебе зачитать? Или сама? — спросил он, избегая моего взгляда.
Я лишь растерянно моргнула, будто он говорил на другом языке. Прежде чем успела переспросить, по руке разлилось тепло. Опустила глаза: Ева, выпив половину бутылочки, уснула, оттолкнув соску. Её подбородок всё ещё упирался в резиновый наконечник, из которого молоко сочилось на мою кофту и её комбинезон.