Внезапно Вадим понял, что Максим и Сергей молча смотрят на него. Владевшие им только что чувства, словно и впрямь вырвавшие его из его же собственного тела, схлынули, швырнув его обратно — в этот миг. Миг, казавшийся мигом пробуждения.
— Ну что ж, теперь мы, по крайней мере, поняли, чего он боится, — нарушил повисшую тишину Сергей. — Вадим, ты — его пропуск в этот мир. Исполнив роль моего проводника в ад, он сможет вернуться на твоё место. В твоё тело. Он убьёт тебя, но этого никто не поймёт, потому что для окружающих ты просто исчезнешь. Им даже некого будет похоронить. А вместо тебя останется жить другой человек. С другой внешностью, с другой душой, с другой судьбой. Уже сейчас бывают моменты, когда ему удаётся захватить тебя — и ты видишь его глазами, произносишь его слова. Пока ещё ты — это ты, но… Но только пока.
— Я что… что-то говорил? — Вадим почувствовал, как над верхней губой выступили капельки пота, ощутил их соль на губах. — Говорил?
— Да, — тихо ответил Максим и коснулся его локтя.
— И что теперь? — Вадим чувствовал себя опустошённым, это короткое и тихое «да» звучало как приговор и обречённость открылась перед ним бездной, в которую он медленно соскальзывал с каким-то даже ему непонятным безразличием.
— Всё нормально, Вадим. — Максим постарался улыбнуться. — Будем выкручиваться.
— Пожалуй, он сам подсказал нам, что делать, — проговорил Сергей. — Он хочет стать моим проводником на тот свет? Нам остаётся только переиграть его, предоставив такого проводника ему самому. Чтобы он уже не смог вернуться. Он.
— Ты хочешь сказать, что кто-то из нас должен стать смертником? — Голос Максима звучал почти спокойно, но по его глазам было видно, какой ложью было это спокойствие.
— Да.
— Мы должны выбрать? — В голосе Максима прозвучали металлические нотки. — Может быть, жребий бросим?
Казалось, Сергей даже не заметил издёвки. Он встал, легко отставив стул в сторону и Вадим заметил, что на спинке и впрямь остались небольшие вмятины.
— Не думаю, что у нас есть выбор. Уж слишком очевидна роль каждого. Макс, если ты сейчас прекратишь злиться, то сам это увидишь.
— Что бы я не увидел, мне это вряд ли понравится.
Сергей усмехнулся.
— И, всё-таки, прекрати злиться и подумай спокойно. Вадим оказался неудачным выбором… впрочем, вряд ли это действительно был выбор. Просто ему не повезло жить на том месте, где наш друг по собственной воле расстался с жизнью. А потом Вадиму ещё раз не повезло. Не повезло погибнуть под колёсами машины и вернуться в этот мир с помощью такого своеобразного ангела-хранителя, как вампир. Так уж сложились обстоятельства и неприкаянная душа самоубийцы с его бессмертной ненавистью притянулась к Вадиму как магнитом.
— А что ты имел в виду под неудачным выбором?
— То, что из Вадима не получилось безвольной марионетки, как из тех, что уже погибли, приняв исчадие ада за гуру. А Вадим сам способен влиять на своего потенциального захватчика, и тот это прекрасно понял. Понял, когда ты погрузил Вадима в гипноз, потому что в этот момент они поменялись ролями.
— То есть?
— Когда ты погружаешь Вадима в гипноз, отправляя его в прошлое, то срабатывает их связь с этим самоубийцей, и Вадим оказывается не в своём прошлом, а — в его. Я не знаю, Макс, что говорит по этому поводу твоя наука, но со своей колокольни я вижу, что гипноз — это форма существования в межмирье и межвременье. Думаю, тут и не такое может случиться. Всё на свете объяснить просто нельзя, иначе объяснения обернутся очередными иллюзиями. Логика — как стальной клинок, но и сталь может сломаться или расплавиться, если её обладатель потребует от неё слишком многого.
— Покороче. Не вдавайся в дебри, — резко произнёс Максим и тут же почувствовал вину за то, что оборвал его. И страх, потому что, как ему показалось, начал понимать, к чему вёл свои рассуждения Сергей.