— Не помешаю? — Он вздрогнул и обернулся. Сзади стояла девушка, неудачно попытавшаяся подсесть за его столик в кафе. — Вы на автобус?
— Да.
— Нам по пути. Вы не против?
— Да ради бога.
— Спасибо.
Вадим чуть сбавил шаг и они пошли рядом. Вдруг девушка остановилась и, ойкнув, схватила его за рукав.
— Что случилось? — Вадим постарался подавить досаду.
— Каблук…
— Что, сломался?
— Не знаю. Помогите, пожалуйста. — Она кивнула в сторону арки. В душе проклиная всех девиц и их каблуки, Вадим помог ей доковылять до кучи сваленных под аркой досок, на которые она тут же опустилась.
— Я вас задерживаю?
— Немного. Что там у тебя с каблуком?
Вадим нагнулся к ней и встретился взглядом с широко распахнутыми удивительно красивыми серыми глазами. На его плечо легла лёгкая рука, заставив склониться ещё ниже, тёплые губы прижались к его губам…
Грубый толчок отбросил Вадима к стене и от неожиданности он чувствительно приложился к ней затылком. Между им и девушкой стоял невесть откуда появившийся Антон.
— Я не предупреждал тебя, сучка?
— Отвали, ублюдок!
— Заткнись!
Он схватил девушку за воротник и, встряхнув, снова с силой толкнул на кучу досок. Не удержав равновесия, она сползла на землю, но тут же вскочила на ноги.
— Козёл!
— Пошла вон!
Плюнув в его сторону, она развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Вадим схватил его за локоть.
— Слишком трогательно обо мне заботишься!
— Отпусти. — Голос Антона снова стал спокойным. — Я ведь просил тебя, не помнишь? Забудь всё, что произошло, если хочешь жить дальше.
— А я могу спокойно жить дальше? — Не выдержав, Вадим почти кричал. — Ты думаешь, это легко? Ты думаешь, что такое вообще можно забыть?
— Такое нужно забыть!
— Как?
— Господи, Вадим, ты не понимаешь…
— А если понимаю? Если я кое-что о тебе знаю? — Вадим подумал о висевшей в кафе сумочке, явно принадлежавшей мёртвой женщине. А ведь Антон знаком с барменшей.
— Что? — На секунду в глазах Антона мелькнуло удивление. Удивление, но не страх, как ожидал Вадим. — Прекрати.
Он с неожиданной силой выдернул руку и быстрым шагом пошёл прочь. Вадим бросился следом, но тот уже успел перейти дорогу и скрыться во дворе напротив. У Вадима появилось странное ощущение, что Антон движется быстрее, чем это возможно, ведь он шёл, а Вадим — бежал, и всё же не мог догнать.
Это случилось одновременно — что-то появилось справа, увиденное боковым зрением в тот момент, когда Вадим ощутил сильный удар. Перед глазами мелькнуло серое небо, тут же сменившееся асфальтом с грязными разводами подтаявшего снега. Ему даже не было больно, только всё разом исчезло — кроме мокрого снежного крошева возле самых глаз, но и его заливала наползающая сверху темнота. И в этой темноте непонятным образом появилось лицо Антона.
…Они стояли друг напротив друга, но Вадим не чувствовал под ногами твёрдой почвы, вместо неё было что-то вязкое, затягивающее, не дающее пошевелиться. Антон схватил его за руку.
— Иди. Сделай шаг!
— Нет…
— Сделай шаг!
У Вадима было ощущение, что он не двигается с места, но трясина снизу поднималась сама, из вязкой жижи превращаясь в чёрный туман. Он не мог шевельнуться, но Антон не отпускал его руку. Вадим смотрел в его лицо, которое на глазах меняло облик — щёки проваливались, кожа вокруг глаз темнела, глаза становились мутными, незрячими, теряясь в чёрных провалах глазниц, на скулах появлялись пятна, всё лицо его превращалось в гниющую массу, обнажавшую только ненормально белый ряд зубов, который внезапно разомкнулся, выпуская струю тёмной жидкости.
— СДЕЛАЙ ШАГ!!! — прозвучало в ушах у Вадима.
Он дёрнулся и понял, что падает на руки Антона.
Вадим с трудом переставлял теряющие опору, увязающие в трясине ноги, не спуская глаз со своего проводника. Не потому, что хотел видеть произошедшую в нём перемену, а потому, что тот единственный оставался различим в поднимающемся снизу густом тягучем тумане. Но, глядя в мёртвое лицо, в котором уже нельзя было узнать Антона, Вадиму почему-то не было страшно.
В какой-то момент ему показалось, что туман немного рассеивается, теряет свою плотность, и по сторонам боковое зрение улавливает размытые силуэты деревьев. Почва под ногами оставалась такой же вязкой, но теперь казалось, что она приняла вид узкой тропинки с высокой травой по обочинам. Вадим отвёл глаза от своего проводника и постарался осмотреться, но едва взгляд прямо падал на ствол дерева или заросли травы, как они снова теряли очертания, затягиваясь туманом, оставаясь видимы лишь периферийным зрением.