И в этот момент он услышал шаги. Кто-то, скрытый углом дома, не торопясь подходил к тому месту, где стоял Максим. Казалось, сердце сейчас сломает рёбра бешеными толчками, или просто разорвётся в груди. Шаги приближались. Случайный прохожий? В такое хотелось верить, как в бога. Близко, совсем близко, ещё шаг… Максиму показалось, что у него сейчас остановится дыхание. Человек вышел из-за угла и Максим непроизвольно отступил назад.
— Кто в тебя стрелял?
Перед Максимом стоял Сергей.
— Кто?.. — Слово стоном вырвалось из горла. Максим был почти готов благодарить Сергея — за то, что у него в руках не было оружия.
— Вот именно. Кто?
— Я не знаю, — Максим сказал это скорее для того, чтобы овладеть собственным голосом.
— Ты чувствовал опасность? Ты поэтому меня звал? Почему ты не сказал этого сразу?
— Тебе есть дело до грозящей мне опасности?
— Да.
— Почему?
— Хватит меня допрашивать. Лучше скажи, кому ты снова перешёл дорогу?
— Я не допрашиваю тебя, я не могу понять, что происходит. Но это связано с тобой. Связано!
— Как?
— Отчего может вдруг начать кровоточить старый шрам? Просто так, ни с того, ни с сего? Тот самый шрам, оставшийся после того, как я порезался… тогда… — Максим осёкся, с досадой услышав, как беспомощно, почти виновато звучит его голос.
— Я не знаю, — медленно ответил Сергей. — Ты должен рассказать мне всё подробно. Если хочешь, конечно.
— И если по мне опять не откроют огонь.
— Кстати, да. Ты должен знать одну вещь. Твой враг — не человек.
— Что?
— Нет, стрелял в тебя человек.
— Ты знаешь, кто это?
— Нет. Мне не удалось поймать его.
— Ты пытался?
— Да. Но не смог. Тебе нельзя стоять посреди улицы, он может быть не один. И я могу не успеть заслонить тебя.
— Заслонить? — Максим едва не задохнулся. — Ты что, правда помогаешь мне?
— Ты же видишь.
— Но почему? Ведь я пытался убить тебя.
— Макс, это неважно. — В голосе Сергея снова прозвучала усталость. — Я нахожусь за гранью этого мира. За гранью жизни. Мы смотрим друг на друга с разных сторон этой грани и с моей стороны нет таких понятий, как месть или ненависть. И мы связаны кровью. Для меня эта связь… я не знаю, как объяснить это тебе. Она для меня слишком ощутима.
— Ты связан со мной против своей воли?
— Нет. У меня нет воли. Во всяком случае, в том смысле, в каком ты её себе представляешь. Ты не сможешь меня понять, потому что не можешь видеть всё с моей точки зрения. Мне тебя понять проще, я не всё забыл… не всё из того, что может чувствовать живой человек. Поэтому просто поверь — в том, что я делаю, нет таких вещей, как воля или принуждение.
— Я не уверен, что понимаю тебя.
— Хорошо. Хорошо, Макс. Я постараюсь объяснить. Мы похожи с тобой, потому что ты тоже не испытывал ко мне ненависти, когда пытался уничтожить меня. Мы оба заложники того, что сильнее нас. Мы как зеркальные отражения друг друга. И этому зеркалу нельзя позволить разбиться, иначе…
— Что иначе? — Слово не было проговорено, оно вырвалось наружу бессвязным судорожным выдохом.
— Не знаю.
Сергей протянул руку, но остановил её возле локтя Максима, так и не прикоснувшись к нему.
— Идём.
Максим машинально, не думая, пошёл рядом с ним. Очнулся он лишь когда они свернули с улицы, ведущей к его дому.
— Куда мы?
— Туда, где ты уже однажды побывал, Макс. Возле твоего дома тебя могут ждать. Скорее всего ждут. А вот за мной проследить — кишка тонка у любой адской твари.