— Ну что же вы молчите? Не знаете, с чего начать? — Он тут же смутился от собственной грубости, но Сергей спокойно кивнул, казалось, даже не заметив её.
— Именно так. Думаю, с чего начать. С той детали, которую ты упустил, рассказывая о своих видениях, или с того, что произошло с тобой в реальности пять лет назад во время выпускного вечера.
Вадим молча застыл на стуле.
— Прости, если бы я знал, что это так напугает тебя, я бы промолчал. А, кстати, почему это так тебя пугает?
— Почему вы знаете?.. — Вадиму показалось, что вместо слов он издал невнятный хрип, но Сергей превосходно его расслышал.
— Ну, я же экстрасенс. Ты сам сказал.
— Чушь, экстрасенсов не бывает! — Вадима охватила злость, сейчас казавшаяся ему чуть ли не спасительной. — Откуда вы знаете?
— Вадим, давай я потом тебе это объясню…
— Милиция, да? Вы связаны с милицией?
Сергей кивнул.
— Только тебе нечего бояться, ты же не сделал ничего плохого.
— Почему милиция заинтересовалась этим только через пять лет?
— Потому что… Господи, Вадим!.. — Сергей повернулся к Максиму, словно ища поддержки, но встретил лишь холодный, напряжённый взгляд. — Вадим, дело закрыто, уже давно. Но некоторые его детали могут помочь… То есть, если ты их вспомнишь, это может помочь в решении твоей психологической проблемы. Понимаешь?
— Его поймали?
— Кого?
— Того маньяка.
— Да… конечно. — Сергей потянулся за сигаретами, одновременно бросив на Максима быстрый укоризненный взгляд. — Вадим, так ты из-за того… маньяка так нервничал?
Вадим кивнул.
— Его посадили?
— Он мёртв, Вадим. Можешь о нём больше не думать.
— Мёртв?
— Да. Это из-за него ты мучился всё это время?
Вадим опустил голову.
— Скажите, а… Антон? Ему ничего не было?
Некоторое время Сергей внимательно смотрел, как медленно поднимается вверх и растворяется дым от его сигареты, потом наконец ответил:
— Он проходил свидетелем.
— Он меня спас.
— Да, я знаю. Но давай сначала вернёмся в тот вечер, пять лет назад. Если ты не против. О чём вы говорили с Антоном? Я имею в виду — в самом начале, когда встретились с ним в разрушенном доме.
— Я не помню точно. Я хотел вызвать ему «скорую», а он отказался. Сказал, что его рана неопасна… всё крутилось вокруг этого.
— Он сказал что-нибудь о себе?
— Нет… я не помню. Кажется, нет.
— Просил о чём-нибудь?
— Нет… То есть, да. Я отдал ему свои очки.
— Очки?
— Да. У меня были тёмные очки, он их попросил.
Сергей откинулся на спинку стула и рассмеялся.
— Ну конечно! Очень трогательный юноша. Вадим, эти очки — они, случайно, не зеркальные были?
— Нет… обычные.
— Стёкла большие и не слишком выгнутые? В них можно было смотреться?
— Да… — Вадим вспомнил, как Антон и правда смотрел на своё отражение в стёклах очков. — А что?
— Ничего, Вадим. Просто один важный психологический момент.
— Я не понимаю.
Сергей тяжело вздохнул, снова внимательно глядя на дым сигареты.
— Антон подействовал на тебя… не лучшим образом. Это такое особое состояние, когда один человек может передать другому свои мысли. Ладно, позволь спросить тебя ещё кое о чём.
Вадим вопросительно на него посмотрел.
— Когда тебя сбила машина, Антон был рядом?
— Вы и это знаете…
— Вадим, я же предупредил, что многое о тебе знаю. Ладно, самое важное я выяснил, теперь нам с Максимом надо посовещаться. Посоветоваться насчёт методов лечения. Только я должен сказать тебе ещё кое-что… — Сергей на какое-то время задумался, потом заговорил и при этом создавалось впечатление, что он тщательно подбирает слова, от чего Вадиму почему-то вновь стало неуютно. Но, пока Сергей говорил, это чувство постепенно перерастало в реальную тревогу. — Понимаешь, ситуация, в которую ты попал, имеет не только… психологический аспект. А ещё и, можно сказать, криминальный. Тебя никто ни в чём не обвиняет, на этот счёт ты можешь быть спокоен, но ты… как бы это сказать… оказался не в том месте и не в то время.
— То есть, я видел что-то?
— Да.
— Но я же не знаю, о чём речь!
— Кое-кто может думать иначе. И заинтересоваться тобой.
— И что мне делать?