— Куда мы едем?
— Хочу отъехать подальше от зоны охоты этих самодеятельных стрелков, — отозвался Сергей. — Куда-нибудь, где можно спокойно обсудить, что делать дальше. Потому что мы серьёзно влипли.
Теперь перед ними было Мурманское шоссе. И до того нёсшаяся даже не на предельной, а на какой-то запредельной скорости машина так рванула, что у Вадима захватило дух. Зато внезапно отпустила болезненная пульсация в висках. Никогда ещё ему не доводилось испытать такую бешеную езду. Ощущение скорости завораживало, хотя от вида Сергея, небрежно удерживающего руль левой рукой и лишь изредка поглядывающего на дорогу, где-то внутри холодной змейкой проскользнула тревога. Словно в подтверждение опасений Вадима Сергей достал из кармана пиджака бутылку и сделал большой глоток.
— Сергей, вы бы скорость сбавили?
Вместо ответа Сергей рассмеялся и, не поворачиваясь протянул, ему бутылку. Вадим посмотрел на этикетку — «Людовик XV». Кто же, всё-таки, этот Сергей, запросто пьющий из горлышка коньяк, стоимость которого приближается к стоимости машины, на которой он, судя по его манере вождения, твёрдо решил разбиться? От коньяка внутри разлилось приятное тепло. Он вернул Сергею бутылку.
— Ваша фамилия не Шумахер?
— Кто? — В голосе Сергея было искреннее удивление.
Несмотря на то, что это казалось уже невозможным, машина понеслась ещё быстрее. Эйфория от ощущения скорости прошла, теперь Вадима уже мутило от страха. Он взглянул на Максима, казавшегося ему более рассудительным, но тот выглядел совершенно спокойным.
— Так почему моя фамилия должна быть Шумахер? — снова спросил Сергей.
— Шутка такая, — хмыкнул Максим, беря у него бутылку. — Шумахер — это гонщик. Кажется, на данный момент, никем не превзойдённый.
— Ах вот оно что!
В этот момент машину резко занесло и Вадим едва успел ухватиться за спинку переднего сиденья, чтобы не упасть. Сергей, еле вписавшись на сумасшедшей скорости между двумя машинами, резко вывернул руль, чудом не столкнувшись со встречным грузовиком, и, как ни в чём не бывало снова отхлебнул из бутылки.
— Как я понял, это был комплимент Шумахеру.
И Сергей с Максимом разразились, как показалось Вадиму, уже совершенно пьяным хохотом.
Вадим с нарастающим страхом смотрел, как они передают друг другу бутылку, продолжая словесную пикировку на тему автомобильных гонок, обгоняемых ими машин и факта существования ГАИ. Когда машина снова вильнула, едва не вылетев с шоссе, он не выдержал.
— Сбросьте скорость! Мы же разобьёмся к такой-то матери!
— Фу! Какой ты грубый.
Внезапно Вадим почувствовал, как в одну секунду намокла под лежащей на ней ладонью велюровая обивка сиденья. Ощутил, как в солнечном сплетенье завертелась ледяная воронка, скручивая внутренности. Атмосфера сгустилась до такой степени, что он сейчас задохнётся, просто не сможет вдохнуть этот тягучий, душный воздух… застоявшийся воздух нежилой, давно не проветривавшейся квартиры… холодная телефонная трубка чуть дрожит во вспотевшей руке, а из неё слышится мягкий, вкрадчивый, почти ласковый голос.
Этот голос.
Июньский вечер пять лет назад.
«— Ты хочешь меня убить?
— Честно ответить? Да.
— А не пойти тебе на…?
— Фу! Какой ты грубый.»
Сердце ухнуло куда-то вниз и замерло.
Вадим с трудом перевёл дыханье. Как мог он сразу не узнать этот тихий, мелодичный, обволакивающий голос? И эта интонация… такое не может быть совпадением.
— Сергей? — Собственный голос казался чужим, предательски обнажающим его страх. Сергей повернулся к нему и Вадим с ещё большим ужасом понял, что не ошибся. Понял по тому, какими спокойными, без тени вопроса были его глаза. — Сергей… кто вы?