Он не понимал, сколько прошло времени, когда машина качнулась, снова хлопнула дверца, заработал мотор. Не мог поднять взгляд, боясь увидеть севшего за руль. В ушах до сих пор слышались низкое рычание и глухой хруст. Машина дала задний ход, потом резко устремилась вперёд, дважды подпрыгнув, переезжая что-то, и плавно выехала на шоссе. В окне промелькнуло раскинувшееся на земле тело с оплывшим комом внутренностей рядом. Вадим заметил торчащие из окровавленного мяса обглоданные острые обломки рёбер.
— Вадим? — Голос Максима звучал ровно, успокаивающе. — Вадим, как ты? Скажи мне что-нибудь. Вадим, ты слышишь меня?
— Да… — Вадим с трудом разжал онемевшие губы. — Нормально.
— Мы напугали тебя?
— Что это было?
— Перестрелка. На нас напали, мы отстреливались. Теперь всё нормально, мы сбежали.
— С ним что? — Вадим, не поднимая глаз, кивнул в сторону водительского сиденья.
— Ничего. Правда, нечего. Видишь, он нормально ведёт машину.
В этот момент, опровергая слова Максима, Сергей внезапно закашлялся и резко нажал на тормоз, чуть не съехав в кювет. Вадим снова непроизвольно схватил Максима за руку. Сергей выбрался из машины и ухватился за крышу возле задней дверцы, его продолжал сотрясать кашель, перешедший в булькающие спазмы. Вадим поднял взгляд, хотя сознавал, как не хочет этого делать, Максим же, забыв о нём, смотрел на Сергея с явной тревогой, на этот раз действительно не понимая, что с ним. Сергей ещё сильнее согнулся, продолжая держаться за крышу машины, с его губ свисали нити розоватой слюны. Он зашёлся в приступе рвоты, изо рта потянулось что-то студенистое, красное… Вадим прижал руку к горлу, поняв, что это, но продолжал смотреть, загипнотизированный отвратительно-жутким зрелищем. Освободившись от человеческого мяса, Сергей выпрямился и глубоко вздохнул, но тут же снова согнулся в очередном приступе рвоты, и на этот раз с несколькими сгустками крови на землю одна за другой попадали сплющенные пистолетные пули. Вадим наконец закрыл глаза. Снова качнулась машина, хлопнула дверца, и через пару мгновений они опять мчалась по шоссе.
— Что с ним? — бесцветным тоном повторил Вадим.
— Нервы… укачало. — В голосе Максима слышалось явное облегчение.
— Там были пули.
— Вадим… послушай, я всё объясню тебе, но чуть позже. Ладно?
— Колёса были спущены, я видел.
— Вадим… Мы сейчас все взвинчены. Потом я тебе всё расскажу, хорошо? Главное — сейчас всё нормально. Ты мне веришь?
Вадим молчал. Говорить не хотелось, пытаться если не обдумать ситуацию, то хоть как-то примириться с ней — тоже.
— Веришь? — настойчивее спросил Максим.
— Да.
Вадим заметил, что машина всё больше и больше набирает скорость. Пейзаж за окном слился в сплошную бурую мешанину. Вадим вяло удивился тому, что совершенно не испытывал больше страха при мысли о том, чем может закончиться эта бешеная езда. Сергей, по своему обыкновению, лишь слегка придерживал руль левой рукой, однако теперь в его позе не было прежней расслабленности и ленивой грации, а в движениях ощущалась лихорадочная напряжённость. Не глядя он пошарил на соседнем сиденье и, найдя почти опустевшую бутылку, вырвал зубами пробку и выплеснул в горло остатки коньяка, после чего склонился к рулю и издал громкий полустон — полувой, от которого у Вадима, несмотря на его отрешённое состояние, по спине побежали мурашки.
Внезапно скорость начала резко снижаться, пока машина, взвизгнув тормозами, снова не остановилась возле обочины. Сергей медленно обернулся и Вадим невольно вжался в спинку сиденья — его лицо было не просто бледным, а серым, словно подтаявший снег, черты заострившиеся и застывшие, а казавшиеся огромными из-за широко распахнутых неподвижных век глаза налиты кровью.
В этот момент Максим распахнул дверцу и с силой вытолкнул Вадима наружу, выскочив следом за ним. Машина с оставшейся открытой дверцей сорвалась с места, буквально через несколько метров, почти не сбавляя скорости, развернулась и понеслась в обратном направлении. Вадима охватило ощущение дежавю: промозглый мартовский вечер, этот же самый человек, сидящий за рулём, его бледное, застывшее лицо… нехотя остановившаяся машина, стрелой сорвавшаяся с места как только Вадим выскочил из салона.