- Красивый у тебя кот! – голос женщины еще слегка дрожал, но было понятно, что слез больше не будет.
- Да, Кн… кот очень красивый! – согласилась я, последний раз почесав Князя за ушком. Чуть не проговорилась! Эх, как бы не пожалеть о выборе имени. Надо было Чернышом назвать и не выдумывать всякое.
- А ведь он, кажется, из помета церковной кошки, – Пелагея подошла ближе и протянула руку к коту, чтобы погладить. – Именно такого черного котенка я там летом видела. Наверное, Матвей прогнал, как только кошка-мать его кормить перестала. Не любит он животных, стервец!
В последних словах Пелагеи прозвучала такая явная неприязнь, что я невольно прониклась к ней симпатией. Как там говорят? Враг моего врага – мой друг?
Князь взглянул на женщину свысока, но погладить себя все же позволил. Снизошел до чужой ласки.
- Чай будешь? – я насыпала в чайник сушеную мяту и достала с полки большие пузатые чашки. Из таких зимой приятнее всего пить.
Пелагея замялась, и я поспешила добавить:
– Заодно и поговорим.
Мятный чай был таким ароматным, а чашка так приятно согревала пальцы, что сидящая напротив меня женщина даже смогла улыбнуться. Я тоже улыбнулась ей в ответ, а сама подумала: вот она, сила трав! Например, дикая мята, которую я лично собирала прошлым летом, отлично успокаивает.
- Ох, Марьяша, я ведь была одной из тех, кто тебя ведьмой кликал, а теперь чуть что – у тебя же помощи ищу. Ты уж прости меня, дуру грешную!
Я кивнула, принимая извинения. Мне они были не нужны, но нужны были Пелагее.
- Не волколак Тимофей! – женщина подняла на меня несчастные глаза. – Ко мне он ходит по ночам.
Вот тут я, честно говоря, опешила. Да, Пелагея вполне еще симпатичная женщина, даже помладше нашего кузнеца будет, но ведь у нее есть…
- Муж мой в разъездах часто, – будто прочла мои мысли та, – да и давно уж мы с ним не живем как супруги. Младшенькому нашему десять лет, вот с тех пор он больше на меня и не глядит. А я ведь еще не старуха, мне человеческого тепла и ласки страсть как хочется!
- А чего ты хочешь от меня? – перешла я к сути. Не люблю людские откровения – вечно они мне боком выходят.
- Тимофей ни за что не признается, куда ходил. Любит он меня, давно любит! Эх, нужно было за него замуж идти, а я на богатство позарилась… Молодая была, глупая, – глаза Пелагеи затуманились: женщина с головой окунулась в воспоминания о молодости. Правда, так же быстро из них вынырнула. – Так вот! Я признаваться в измене, сама понимаешь, желанием тоже не горю. Нет, моя судьба меня мало волнует, но есть Марфа, есть младшие дети – на них ведь материн позор несмываемым пятном ляжет. И ладно сынок – к мужчинам всегда отношение более снисходительное. Но вот среднюю, Машку, еще замуж выдать нужно!
- Все еще не очень понимаю, к чему ты клонишь, – я задумчиво провела рукой от треугольных ушек до кончика хвоста потягивающегося на лавке Князя, – чем же тут пособить можно, если вы правду утаить хотите?
- Ты у нас головастая, неужели не придумаешь? – Пелагея глядела с отчаянием. – Может, есть способ как-то подтвердить, что человек – не волколак?
Я задумалась. Что-то такое вертелось в памяти, да только мысль было никак не ухватить за хвост.
Нет, так не пойдет! Я брякнула пустой чашкой по столу.
- Пелагея, прости, сейчас дать ответ не смогу – тут нужно крепко подумать. Помочь постараюсь, но ничего обещать не буду.
- Спасибо, Марьяша, мне такого ответа вполне достаточно! Уж я в долгу не останусь! – рассыпалась в благодарностях женщина. – Год хлеб тебе бесплатно печь буду! И булочки, и плюшки с маком!
Видать, у них с кузнецом и правда настоящая любовь.
Пелагея ушла, а я собралась с духом и, согнав Князя на печь, принялась отодвигать тяжелый дубовый стол. Рано или поздно мне пришлось бы это сделать, так почему не сейчас? Ради хороших людей можно и поступиться своим нежеланием ворошить прошлое.
Стол отодвигаться никак не хотел, но я была упорна и настойчива. Попыхтела минут десять, время от времени утирая пот со лба, и, наконец, добилась успеха. Помедлив одно мгновение – все же столько лет делала вид, что ничего не помню и не знаю! – я скатала полосатый коврик, закрывающий люк в полу. Интересно, получится ли открыть его без помощи ломика или чего-то подобного? Между дверцей и полотном пола был небольшой зазор – я сначала попробовала просунуть туда пальцы, затем нож, но у меня ничего не вышло. Пришлось идти в сени и раскапывать в горе всякого хлама в углу старый ломик. Ржавый, тонкий. Именно его всегда использовала бабка Прасковья.