Вылетая из-за последнего дома у площади, я ожидала увидеть виселицу или кострище со столбом, но уж никак не груженые тюками и сундуками повозки. Крепкий мужик стучал по ободу колеса одной из них, что-то выправляя. Может, ось вылетела? Вон сколько скарба нагрузили!
- Теть Насть, что здесь происходит? – я подвинулась поближе к румяной мельничихе. В этот раз Агнешки не было, а вызнать сведения о развернувшемся на площади действе у кого-то было нужно.
Тем более, женщина всегда была не прочь поговорить, да и ко мне относилась неплохо, даже как-то хотела посватать ко мне своего сына. К счастью, не срослось. Не то чтобы Гришка мне не нравился, просто я в принципе замуж идти не собиралась. Еще в детстве насмотрелась на роды – бабка Прасковья частенько брала меня с собой – и решила, что мне это все без надобности. А какая семья без детей?
- Уезжают Михайловы. За дочь боятся! Она у них в самом соку девка. Как тут не надумать плохого?
Я кивнула, начиная понимать, зачем вызвали старосту. Михайловы были второй по зажиточности семьей в нашей деревне. Отец семейства, купец Афанасий, привозил к нам ткани, ленты, бусы, а заодно и всякие необходимые мелочи: тесьму, пуговицы, свадебные красные сапожки. Мать, румяная Матрена, была простоватой, но доброй женщиной. А вот дочку свою единственную, Чару, они разбаловали донельзя. Такая зазнайка выросла! Статная, пригожая, толстокосая. Красивые и так часто задирают нос, а уж если красивая девушка к тому же богатая и избалованная, то все, пиши «пропало»! Вот и сейчас Чара бросала на всех высокомерные взгляды и куталась в полушубок из собольего меха.
Добромир убеждал Афанасия, что-то ему втолковывал, а потом плюнул, махнул рукой – и пошагал в сторону своего дома. Разозлился. Оно и понятно: если Михайловы уедут, кто будет привозить в деревню все эти товары? И пускай без побрякушек еще можно обойтись, но как быть с тканями? В наших краях уже давно не ткали сами.
Я пробралась поближе и застыла, слушая чужой разговор. Теперь говорил Охотник.
- Очень глупая затея – выдвигаться на ночь глядя.
- У меня двое крепких слуг и возница. А если ты так переживаешь, Охотник – проводи нас. Я тебя не обижу, щедро заплачу! – купец Афанасий невозмутимо огладил окладистую бороду и повернулся к чинящему колесо мужику. – Ну, скоро ты там?!
- Я не имею права вас провожать. Меня отправили охранять жителей деревни! – Ярослав злился, это было очевидно. – Выехал за околицу – значит, сам по себе.
Пока повозки не скрылись из виду, зеваки не расходились.
- Думаешь, волколак справится с четырьмя мужчинами и двумя женщинами?
Охотник бросил на меня удивленный взгляд, будто только сейчас заметил.
- А ты зачем спрашиваешь?
Я передернула зябко плечами:
- Просто так. Спасибо за щи, котелок верну завтра.
И, не дожидаясь ответа, поспешила к дому. Сумерки уже вступили в свои права, и оставаться на стремительно пустеющей улице не было никакого желания.
По воле злого случая я напрочь забыла, зачем выходила из дому.
Глава 20. Бесцеремонный гость
Дома я помаялась, послонялась из угла в угол, не зная, куда себя пристроить. Все переживала: как там Михайловы, добрались ли до соседней деревни? Летом дотуда ехать не больше пары часов, но зимой… Я выглянула в окно и расстроенно покачала головой: мало того, что за окном окончательно стемнело, так еще и метель разбушевалась. Видно, мои молитвы Марой-Мореной услышаны не были.
Я даже достала старую незаконченную вышивку и попробовала продолжить узор – красные птицы на белом снегу – да только все пальцы исколола! Поэтому, решив, что изменить что-либо все равно не в моей власти и ждать вестей нет никакого смысла, я доела щи и отправилась спать. Потревоженный Князь сначала зашипел, но тут же унюхал хозяйку, осознал свою ошибку и потерся об меня теплым лбом. То-то же! Я осторожно подтянула черную шерстяную грелку поближе к груди, уткнулась носом в кошачий затылок и закрыла глаза.
Сон пришел быстро, как и всегда в последнее время. Вот только нормально выспаться все равно не удалось, потому что он был отрывистым и тревожным – «дырявым», как говорила бабка Прасковья. То и дело я просыпалась, ожидая, не постучится ли кто в мою дверь? Срок родов пока ни у одной из беременных деревенских женщин не подошел, но боялась я другого.