Ночная метель закончилась, наметя по улицам еще больше снега, и на небо наконец-то вышло солнце. В наших краях оно редко появлялось зимой, тем более приятным сердцу было его слабое тепло и ласковый золотой свет. Синие тени на снегу были длинными-предлинными, из-за этого и так длинновязая фигура Охотника казалась и вовсе просто гигантской. Будто шагает паук-сенокосец!
Ярослав протянул мне руку, помогая перебраться через очередной сугроб. Мы уже вышли за околицу, здесь я утопала в снегу буквально по колено. И то только потому, что дорогу до соседнего села время от времени чистили. Шаг вправо, шаг влево – и снег уже был мне по пояс.
- Потому что люди насторожены, и с каждой жертвой возможностей выманить хоть кого-то из дома будет все меньше. А волколаку нужно закончить свое дело, – слова были простыми и понятными, но смысл их до меня дошел не сразу. – Купец ваш сам ему в руки свою дочь отдал.
- То есть ты уверен, что Михайловы мертвы?
- Не знаю, все ли, но на жизнь их дочери и гроша ломаного бы не поставил.
Я остановилась.
- И ты позволил им уехать?!
Охотник остановился тоже. Глянул с раздражением:
- Считаешь, нужно было их лошадей зарубить? Или купца арестовать по выдуманному предлогу? Риск – дело вольное, Марьяна Михайловна. Каждый человек сам решает, как ему свою жизнь жить.
- Но ведь… – я запнулась, не зная, что ответить. Вроде, говорил Ярослав правильно, но внутри все переворачивалось от мысли, что люди поехали на верную смерть.
- Свою голову другому не приставишь. Предупреждали их все – и я, и староста ваш.
Староста! Я хлопнула себя по лбу. Это как я про Пелагею и Тимофея-то умудрилась забыть?! Мне же нужно Добромиру рассказать важные сведения!
Ярослав проявил явное нетерпение:
- Идем, да поживее! Если кто-то остался жив, ему будет нужна твоя помощь.
Я послушно шагала за Охотником, а сама раздумывала – не следует ли сообщить ему то, что я узнала из бабкиной книжки об особенных приметах волколаков? Решила: следует. Он все-таки сюда именно по этому делу приехал, и староста велел, чтобы все жители деревни оказывали княжескому человеку любую посильную помощь. Только как рассказать, не подставляя себя под удар? Я все еще помню реакцию Ярослава тогда, на площади, когда меня ведьмой назвали. Нетушки, на костер мне пока не хочется! Решила зайти издалека:
- Слушай, а ты знаешь, как волколака в человеческом обличье распознать?
- Знаю.
Коротко, веско, уверенно. Надо сказать, такой ответ стал для меня полной неожиданностью. Хотя почему я думала, что княжеский Охотник на нечисть не имеет знаний о волколаках?
- И как же?
Не удержалась все-таки, спросила. Мне же нужно сверить наши сведения!
Ярослав издал смешок и, как делал это всегда, ушел от ответа:
- Любопытная ты, Марьяна Михайловна. Вернемся в деревню – расскажу. А пока смотри в оба глаза, мы почти пришли.
Я вытянула шею, чтобы разглядеть, что там впереди, но широкая спина мужчины закрывала мне весь обзор. По спине пополз предательский холодок.
- А что там?
- Поле битвы.
Охотник без предупреждения отступил в сторону, открывая мне вид на небольшую лесную поляну, окруженную старыми березами. Бывшее всегда живописным, сейчас это место выглядело будто… скотобойня! Я хотела, но никак не могла отвести взгляд, запечатлевая в памяти против собственной воли множество ужасающих деталей.
Одна из повозок перевернута на бок, из-под нее торчит человеческая рука.
Снег так щедро окрашен алым, что не видно, где чья кровь начинается и заканчивается.
Купца Афанасия я опознала лишь по огромному животу, сейчас от края до края распоротому то ли когтями, то ли зубами. Рядом с ним, неестественно вывернув шею, лежит его жена.
Кучер, слуги… все здесь. Я насчитала целых пять трупов.
Увиденное заставило меня склониться над снегом, часто и неглубоко дыша. Внутренности скрутило в тугой узел: того и гляди с завтраком распрощаюсь. Горло свело спазмом, из-за чего ставшая вязкой слюна сглатывалась тяжело.
Ярослав, глядя на мое состояние, вздохнул:
- Побудь здесь, я первым осмотрю поляну.
А что он думал? Если я и раньше видела трупы, то меня не проймет ТАКАЯ картина? Всюду кровь, внутренности, сломанные конечности… Просто оживший ночной кошмар!
Через минуту я немного продышалась и смогла заставить себя снова взглянуть на место массового убийства. Лучше выглядеть оно не стало, но тошнота обратно пока не возвращалась. Буквально переступая через саму себя, я подошла ближе. И воскликнула, не сдержавшись:
- Это все сделал один волколак?!