Охотник в это время осматривал кровавое месиво на снегу и ответил не сразу.
- Правильные вопросы задаешь, Марьяна Михайловна. Нет, я вижу следы как минимум двух зверей. Один крупный, матерый, второй помельче.
- Но откуда здесь могли взяться сразу двое?
Ярослав тщательно обтер руки чистым снегом, выпрямился и взглянул на меня с высоты своего роста. А взгляд-то какой острый, будто бритва!
- Ты ведь и сама знаешь ответ, правда?
Глава 22. Чара
Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем Охотник расслабился, будто обнаружил в моих глазах искомое, и снова принялся изучать следы.
- Волколаки, которые обращаются по своей воле, то есть истинные, всегда живут поодиночке. Да и, вопреки слухам, людей обычно не трогают. Дичи в лесах много, добычу своему зверю найти нетрудно, зачем им лишние проблемы? Убитый человек всегда привлекается внимание. Понимаешь, к чему я клоню?
Кивнула медленно – и ему, и себе. Я ведь тоже думала об этом.
- В нашей Чаще орудует колдун… или ведьма, – я сделала секундную паузу, замялась буквально на краткое мгновение, но Ярослав тут же бросил на меня внимательный взгляд. Ох, не так прост этот человек, как хочет казаться! Надо быть с ним поосторожнее. – Я об этом тоже думала. Знаешь, когда я видела волколака, его как будто кто-то позвал.
Охотник весь напрягся, будто учуял добычу и теперь готовился в любую секунду сорваться в погоню. Ам – и нет кролика!
- Хорошо, что ты сама об этом вспомнила. Расскажи подробно, что и как было, пока я тут заканчиваю. Важна любая мелочь! – я неловко шарахнулась от скрипнувшей телеги, и Ярослав махнул рукой. – Не мельтеши! Встань лучше вон там, на краю поляны. Хотел, чтобы ты осмотрела тела на месте, но думаю, что это можно будет сделать и в деревне.
Жалеет, что ли? Да я уже почти привыкла к ужасающему зрелищу! Хотя настаивать на участии в осмотре не буду.
Ярослав перемещался по поляне медленно, вдумчиво рассматривая каждую деталь, и я начала рассказ:
- Возвращаюсь домой рано утро – роды всю ночь принимала – и вдруг слышу: рычит кто-то за спиной. Поворачиваюсь, а на меня волколак несется! Огромный, в холке мне аж до груди достает. В полуметре от меня остановился, морда вся в крови, зубами клацает, глаза горят, – я так увлеклась описанием облика чудовища, что чуть не забыла сказать самое главное, – он уже собирался прыгнуть на меня, и тут раздался тонкий свист. Как у свиристелок детских, знаешь…
- То есть ранним утром, посреди совершенно пустой деревни, волколак, убивающий девушек, тобой побрезговал? Вернее, его хозяин или хозяйка, но это сути вопроса не меняет.
- Получается, так, – я пожала плечами, – сама не понимаю, как спаслась. Я ведь даже закричать не могла, так сильно испугалась.
Ярослав снял шапку, отряхнул ее от упавшего с дерева снега и внезапно спросил:
- Ты девица еще?
Такого вопроса я услышать никак не ожидала. Вот чурбан неотесанный, разве можно такое спрашивать?!
- Ладно, не отвечай, – «смилостивился» наглец, – по румянцу и так все вижу. Тогда интересно получается…
Но что там интересно получается, я уже не услышала, потому что смотрела под низко опустившиеся огромные лапы ели – единственной среди частокола берез на этой поляне.
- Там кто-то стонет! – я внезапно поняла, какая мысль все это время мелькала в голове непойманной рыбешкой и не давала покоя. Пять трупов на поляне, пять! А как же… – Чара!!!
Я нырнула под ветви и увидела девушку. В этот раз одежда была на месте, но это ничуть не улучшало общего положения несчастной.
- Черт, она не жилец! Держи горло!
Это уже Ярославу, который метнулся следом за мной.
Я же безрезультатно пыталась нащупать тонкую нитку пульса на ледяном запястье.
Чара на секунду приоткрыла глаза и попыталась что-то сказать, но воздух со свистом вырывался из поврежденного горла.
- Умеешь читать по губам? – обернулась к Охотнику.
- Нечего уже читать, – Ярослав с досадой убрал руки, – я же говорил: гроша ломаного на ее жизнь не поставлю.
- Если бы мы не копались на поляне, а сразу начали искать…
- То что? – холодный взгляд обжег внутренности. – Она бы умерла в любом случае. Или, может, ты все-таки ведьма?
Я качнула головой.
Он прав, такую рану не зашьешь.
- Меня сейчас волнует другое, – Охотник хмурился, но я понимала – не на меня злится. – Чара – третья жертва. Дочку старосты не считаем, она осталась жива. Так вот, успели они закончить ритуал или мы их спугнули?
- Какой такой ритуал?
- Ты же не думаешь, что волколаки и их хозяйка или хозяин раскладывают тела обнаженных юных девиц на снегу просто для красоты?
Пришлось снова отрицательно качнуть головой. Нет, конечно, очевидно, что у всех этих убийств есть какая-то цель. Но какая?
Об этом я и спросила Охотника, пользуясь его временной откровенностью. Только ее время уже закончилось.
- Тебе лучше не знать.
Вот и весь сказ.
- Идем, Марьяна Михайловна, хватит с тебя сегодня потрясений. Нужно позвать старосту и душ восемь мужиков покрепче, чтобы унесли трупы с поляны, иначе их скоро начнет клевать воронье.
- А почему ты сразу их с собой не позвал? – удивилась я, внезапно осознав, что Охотник почему-то предпочел идти искать трупы со мной одной.
Тот посмотрел на меня, как на девчонку неразумную:
- Чтобы они все следы сразу затоптали?
И зашагал через сугробы – только поспевай! Что я, бежать за ним должна? Тоже мне, нашел соба…
Сзади громко каркнула ворона, захлопала крыльями. Я подскочила на месте и припустила по снегу как ошпаренная.