- Задавай свой вопрос. Вижу же, что неймется тебе!
Мне два раза предлагать не надо.
- Не боишься мне все это рассказывать? Я ведь тоже ведьмой оказаться могу. По возрасту пока еще подхожу.
Ярослав откинулся на спинку стула и рассмеялся. Разве я сказала что-то смешное? Отсмеявшись, Охотник снова взялся за ложку. Покрутил ее, рассматривая замысловатый узор на черенке, а потом поднял на меня привычно серьезные глаза, без всякого следа недавнего веселья.
- Я сначала на тебя и подумал, спорить не буду. Обычно ведь оно как: кого в деревне ведьмой кличут, та она самая и есть. Люди-то не дураки, многое видят и примечают. Но в твоем случае это просто бабские сплетни. Знаешь, почему я в этом уверен?
- Почему?
- Ты людей любишь, жалеешь. Порасспрашивал я о тебе местный люд, хорошо они относятся к своей «ведьмочке». А всамделишние-то ведьмы, которые других ради своей выгоды без всяких угрызений совести погубят, людям помогать ни в жизни не станут. Так что твоя работа повитухой – лучше подтверждение твоей невиновности.
Я кивнула и уткнулась в миску носом. Охотник последовал моему примеру и, кажется, не заметил, как дрогнула ложка в моей руке.
Моя бабка тоже была повитухой, но это не помешало ей быть еще и ведьмой. И всегда всем помогать, кто ни попросит о помощи – богач ли, бедняк. Бабка Прасковья никому не отказывала! И меня маленькую сызмальства учила, что думать нужно не только о себе, но и о каждой живой земной твари. Вот только я знала, как тяжел такой путь для ведьмы, и насколько велик соблазн начать творить зло себе во благо. Бабка моя держалась до конца жизни, а вот в себе я такой внутренней силы не ощущала, поэтому и дар ее принимать не стала.
- Невкусно?
- Что?..
- Ты первую ложку рагу в рот положила, а дальше есть почему-то не торопишься. Вот я и решил, что тебе не нравится.
- Ах, это! – я почувствовала, как медленно заливаюсь краской. Меня угощают, а я нос ворочу! – Все очень вкусно, просто задумалась.
- Похоже на тебя, Марьяна Михайловна. Новые каверзные вопросы готовишь?
Хотела было начать отнекиваться, а потом подумала: зачем? Я ведь все еще не узнала, что за отличительные приметы волколаков знает Ярослав.
- Ешь давай, – усмехнулся тот, правильно истолковав решительное выражение моего лица, – а то остынет и станет действительно невкусно.
Остаток трапезы прошел в уютном молчании. Давненько я так не ела, в людской компании. Уж и забыла, как это может быть приятно!
- Про волколаков спросить хочешь? – крикнул из избы Охотник, чем-то шурша. Я в этот момент мыла миски, и чуть не разбила одну из них, самую красивую, об край кадки с водой. Он что, мысли мои читает?
- На память пока не жалуюсь! – заявил мужчина, внезапно появляясь в сенях. Я что же, вслух спросила? – Ты чего застыла да рыбкой рот раскрыла? Домыла посуду? Тогда заходи, будем беседовать.
Я села на лавку, с удивлением отметив, что на моем месте появилась небольшая мягкая подушечка. Мужчина, видя мое недоумение, пояснил:
- Это чтобы тебе удобнее было, разговор-то долгий предстоит. А ты вон какая худая, куда тебе на жестком сидеть! – я сверкнула возмущенно глазами, но ввязываться в перепалку не стала. И чего только привязался ко мне с этой худобой! Да, по деревенским меркам моя фигура недостаточно пышна, но какая кому разница?
- Не куксись, я не хотел тебя обидеть. Ты очень красивая, тут вопрос в другом. О своем здоровье заботиться надо! А ты ешь, когда вспомнишь, перекусываешь на бегу, обеды и вовсе пропускаешь. Угадал же?
Я не знала, что ответить, потому что зла в словах Охотника не было. Скорее так, дружеский упрек. Он как будто… заботился обо мне? От этого было неловко и хотелось сквозь землю провалиться. Не нужна мне ничья забота!
- Спасибо за внимательность, – отвесила легкий поклон, – ты прав. Так что там с волколаками?
Глава 25. Еще вопросы и еще ответы
Ярослав вздохнул, будто ждал другого ответа, но больше ничего по этому поводу говорить не стал.
- Помнишь, я тебе рассказывал, что волколаки бывают истинные – это когда человек рождается сразу оборотнем – и временно обращенные в зверя с помощью чужой злой воли. У нас здесь явно второй вариант. И это хорошо, потому что истинный волколак в человеческом обличье от обычного человека ничем не отличается. Ты можешь пятьдесят лет жить рядом с разговорчивым добродушным старичком и не знать, что он по ночам в лесу за зайцами бегает.