И тут меня осенило! Хоть мы с Агнешкой дружим только пять лет, но ведь помню-то я ее с детства. И знаю точно, что выглядит она ровнехонько на свой возраст. Получается, нашей ведьмой она быть не может никак. Мгновенно успокоившись, я снова, с легким сердцем и тяжелым желудком, вгрызлась в кусок пирога с картошкой. Бабка учила: надкусил – доешь.
- Уф-ф, как же я наелась! – Агнешка, последовавшая моему примеру и тоже умявшая еще кусок пирога, положила руку на переполненный живот. – И теперь, пожалуй, даже готова обсудить этих твоих волколаков.
Легкомысленный тон подруги неприятно зацепил, заставив мгновенно ощетиниться.
- Для тебя это что, шутка?.. Восемь человек погибло!
- Нет, что ты! – Агнешка, кажется, даже растерялась от моего гневного напора. – Ты же знаешь, я всегда больше о себе любимой думаю, натура такая...
- Вот и подумай о себе, – поднявшись с лавки, я принялась убирать со стола посуду и накрывать пироги полотенцем, всем своим видом показывая, что на этом визит окончен, – ты, знаешь ли, идеальная жертва. Поэтому иди-ка лучше домой, пока не стемнело.
Да, подруга и правда всегда была такой. «Натура», как она говорила. Но почему-то в этот раз я не смогла быстро простить ей подобное легкомыслие. Перед глазами до сих пор стояли белоснежные безжизненные лица, разорванные тела и уставившиеся в вечность девичьи очи.
- Как скажешь, – было очевидно, что Агнешка тоже обиделась на меня, но неправой я себя не считала, – спасибо за угощение.
Подруга отвесила мне шутливый поклон, неловко задев локтем чашку с остатками чая. Та покатилась по полу, громко звеня и расплескивая заварку.
Князь, все это время дремавший на печи, мгновенно взвился в воздух и с громким мявом приземлился на все четыре лапы. Шерсть на загривке вздыблена, взгляд бешеный, весь аж трясется от ярости. А уж как шипит! Не кот, а гадюка.
- Откуда у тебя кот? – удивилась Агнешка. – Никогда его раньше не видела!
А вот Князю было совершенно неинтересно, откуда в нашем с ним доме взялась чужая женщина, громко роняющая на пол чашки. Зашипев еще громче, он принялся боком наступать на возмутительницу спокойствия, не забывая при этом грозно горбить спину.
- Злющий-то какой! Весь в хозяйку, – подруга улыбнулась мне как ни в чем не бывало и поспешила покинуть поле боя.
Глава 27. А подруга ли?
До наступления вечера оставалось еще много времени, а занять себя было совершенно нечем. Щи я сварила, в избе перед приходом подруги начисто прибралась, воды наносила, за снедью сбегала! И мяса купила, и корнеплодов в ящик в сенях доверху насыпала, и сметану с творогом в крынках повыше убрала да крышками закрыла – чтобы Князь раньше времени до них не добрался. Никаких дел вне дома тоже не находилось: болящих, которым я могла бы чем-то помочь, сейчас в деревне не было, а ближайшие роды только через пару-тройку недель предвиделись. Могут, конечно, и раньше начаться, но я почему-то была уверена, что вряд ли такое случится – беременная была бабой крепкой, здоровой, и предыдущих троих детей рожала даже позже срока, перенашивала на пару недель.
Я кинула взгляд на злосчастную вышивку, которая кочевала с полки на стол и обратно. Может, закончить ее наконец?.. Правда, почти сразу мысль оказалась с досадой отброшена: ну, не лежит у меня душа к рукоделию, что уж тут поделаешь?
Ясно помню, как Ярослав поддел пальцем этот несчастный кусок ткани, рассматривая диковинных красных птиц. Таких обычно на свадебном рушнике вышивают, а я вот просто так, для себя.
Интересно, понравилась ему моя работа? Или не только плохой хозяйкой считает, но и никудышной рукодельницей?
Взгляд рассеянно блуждал по избе, не цепляясь ни за что, только отмечая всякие мелочи. Скудная у меня обстановка, даже скорее бедная. Мне-то все равно, а вот как оно со стороны смотрится? Может, стоит обрасти вещами? От бабки заначка осталась, да и сама зарабатываю.
Я перевела взгляд на печь: вот она у меня красивая, добротная, большая. Такая не в каждом доме есть! Увидев стоящий в печи горшок со щами, спохватилась: Охотнику-то я его чугунок так и не вернула! Вот балда!
Мгновенно повеселев – дело нашлось! – бросилась в сени и притащила чистый чугунок. Поставив его на стол, несколько минут сомневалась: а не глупо ли будет принести в нем Ярославу своих щей? Весь наваренный суп не отдам, но половину точно могу!