Так ничего и не решив, метнулась за ложкой: сначала сама попробую, вкусно ли вышло. А то вдруг кислятина какая окажется? Тогда и думать не придется.
Но нет, суп вышел отменный: наваристый, ароматный, с большим количеством мяса. Как раз к ужину придется! Наверняка жена старосты что-то приготовит и принесет важному гостю, но еда лишней не бывает.
Суетясь с чугунком, я так и не сумела признаться самой себе: к Охотнику меня гонит вовсе не необходимость или благодарность, а простое женское любопытство. Уж очень споро он меня выпроваживать стал, узнав про Тихомира и его возможную связь с волколаком. Вдруг Ярослав уже успел поговорить с возлюбленным Весеи и выяснил что-то важное?
Вот и надо умаслить его супчиком горячим, чтобы подобрел да бдительность потерял. А еще пирога кусок добавлю – вкусный он сегодня у Пелагеи получился. Авось, черствое охотничье сердце растает от горячей сытной пищи, и неразговорчивый Охотник расскажет мне еще что-нибудь интересное о своем расследовании.
Воодушевленная, я подхватила чугунок со щами, кулек с пирогом – и вымелась за порог своего дома. До начала сумерек оставалось еще около часа, деревенская жизнь вовсю кипела, и по пути мне пришлось даже пару раз остановиться, чтобы поболтать с соседями и знакомыми. А бабка Мартыниха, старая сплетница, та и вовсе сумела вывести меня из себя! Начала расспрашивать, чего это меня так часто с приезжим княжеским Охотником видят, уж не собираюсь ли я его охмурить, охомутать да под венец отвести. Очень хотелось ответить грубо: мол, ты чего, бабка, совсем из ума выжила? Какие свадьбы, когда в деревне люди умирают?!
Но я всегда считала, что к старым людям нужно относиться если не с уважением, то бережно – не потому, что старики всегда мудры, а потому, что разум как раз часто ими теряется. Старый – это ж все равно что малый, какая тут обида может быть?
С трудом отделавшись от Мартынихи, я продолжила свой путь по сугробам. Когда вдали замаячил гостевой дом, остановилась на секунду, чтобы отдышаться, даже к забору прислониться пришлось. И чего бегу, будто ветер в спину дует?
И так вон слухи по деревне пошли, что за Охотником бегаю. Не нужно подкреплять их своими неразумными поступками. Постою, отдышусь – и спокойно подойду к дому.
На крыше временного жилища Ярослава крутился флюгер – золотой петушок. И, судя по тому, как быстро он вертелся, надвигалась очередная снежная буря. Я поежилась: та еще ночка будет. Может, и волколак не захочет сегодня на улицу выходить?
Я уже успела отлепиться от забора, готовая продолжить путь, когда дверь гостевого дома широко распахнулась. Неужели Тихомира на допрос вызывали?
Но мои догадки оказались неверны. На крыльцо, на ходу застегивая белоснежную шубку, выпорхнула Агнешка. Оглянулась в сторону сеней, что-то сказала, улыбнулась мягко – и слетела со ступеней, будто птичка быстрокрылая. Изящная, ладная, красивая.
Внутри стало горячо и маетно. Значит, мне говорит, чтобы я держалась от Охотника подальше, а сама к нему в гости ходит?
Глава 28. Раз, два, три...
К дому Ярослава я подходила в смурном настроении. И щи уже казались слишком вкусными, чтобы их кому-то отдавать, и пирог за пазухой лежал мертвым грузом. Да только не идти же обратно с этим дурацким чугунком через всю деревню?
Смирившись с тем, что сделать задуманное все же придется, я нацепила на лицо маску любезной приветливости и громко постучала в дверь.
- …а я думал, когда вспомнишь?
Охотник распахнул дверь почти мгновенно, даже не поглядев на меня. Рубашка расстегнута, волосы влажные, да и в целом мужчина выглядел каким-то… расхристанным.
- Марьяна? – Охотник от удивления даже забыл, что для него я не просто Марьяна, а Марьяна Михайловна. А вот спрятать за спину вещицу, которую протягивал «забывчивой гостье», не забыл. Даже разглядеть не успела! Что же такое оставила у Охотника дома Агнешка?
- Марьяна Михайловна, – я внезапно разозлилась, да так сильно, что буквально впихнула в руки мужчины чугунок и сверток с пирогом. – Вот, возвращаю долг, да еще и с процентами.
И, больше ни слова не говоря, развернулась и ушла. Ярослав меня останавливать не стал.
- Марьяша! – спешащая навстречу Пелагея была сейчас совершенно некстати, но я все же остановилась, чтобы выслушать чем-то взбудораженную женщину.
- Слыхала, что Весея замуж выходит?! Новость-то какая! И за кого, за кого!.. Это ж кому рассказать – не поверят!
Я нетерпеливо перебила: