Вздохнула украдкой: мне не довелось ни познать родительской любви ко мне, ни самой испытать ее к своему ребенку, поэтому я могла только догадываться о чувствах других людей.
- Когда пойдем? – спросила спустя пару минут, сочтя, что дала довольно времени на воспоминания. Мысль о прогулке была дельной, и времени терять не хотелось. Пока Добромир о возрасте сестер и дочерей в каждом дворе расспрашивает, я заодно пригляжусь, нет ли где чего подозрительного.
Староста с сомнением взглянул на мою украшенную ссадиной и синяком щеку.
- Это же срочно! – упорствовала я. Во-первых, дело и правда не терпело отлагательств, а во-вторых, я не была уверена, что завтра или даже послезавтра буду выглядеть лучше. Так зачем тогда откладывать? – Подумаешь, синяк! Уже вся деревня наверняка знает, что Митька натворил. Наоборот, будут только рады из домов выйти да поговорить, а оно нам только на руку. Сам знаешь, какие люди в Чаще любопытные!
- Прости, Марьяна! – Добромир глядел на меня как-то странно, будто бы виновато. А затем и вовсе приобнял этак по-отечески, по спине похлопал. Я аж остолбенела, не зная, как реагировать на неожиданную ласку. Да и чего это староста вдруг прощения просит? Впрочем, причина внезапного раскаяния выяснилась довольно быстро.
– Это все я виноват! А ведь бабке твоей, царство ей небесное, обещал, что пригляжу за тобой. И вон, смотри, как жизнь повернулась – из-за моей же дочери ты и пострадала!
Я опешила. Неужели староста и правда считает себя виноватым в произошедшем в таверне? Нет уж, вина всегда на том, кто зло своими руками вершит или хитростью да обманом других его творить заставляет. Или на том, кто видит творящееся зло, но молчит. Я пожала узловатую руку старосты, стараясь казаться веселой и спокойной:
- Что ты, Добромир! Нет здесь твоей вины ни капли. Каждый сам решает, как ему поступать.
- Спасибо, дочка! – староста был растроган, но виду старался не показывать. – Пойдем тогда прямо сейчас. Охотник, гляжу, ушел куда-то, да оно и к лучшему. Незачем ему знать, что у нас за дело.
Я кивнула и потянулась за упавшей на пол шубкой. Почему-то забываю постоянно, что Охотник – человек князя, и у нас, местных жителей, есть, что от него скрывать. За эти несколько дней в деревне Ярослав стал чуть ли не своим, и это не могло не удивлять. Ведь не льстил, не улыбался направо и налево, не пытался подарками завоевать доверие жителей, как иные пришлые.
На улицах было многолюдно. Еще бы, целых два события в один день! И свадьба Весеи, и драка в таверне.
Честно говоря, я настраивалась на косые взгляды и тихие шепотки, но жители деревни сумели меня удивить. Они наперебой охали и ахали, громко жалея «бедняжку» – меня, то бишь, – и всячески поносили Митьку. Кто-то сунул мне в руки пряник, кто-то приголубил, кто-то даже в гости пригласил!
- А Митьке мы еще покажем, где раки зимуют! – заявил вечно хмурый лавочник, что за все время сказал мне не больше десятка слов, да и те были «да» и «нет».
Это на людей так присутствие рядом старосты влияет?
- Любят тебя в деревне, Марьяна, – Добромир выглядел довольным, – ты не смотри, что ведьмой иногда кличут.
- Если так любят, чего баню не помогли поставить? – буркнула я себе под нос. Но староста услышал. Остановился сам и меня остановил.
- Так ты же к Петровне мыться ходишь!
- А хотелось бы к себе! – я почти сразу пожалела о сказанном, но слово-то не воротишь. Чай, не воробей.
- Погоди, Марьяна. Мы ведь думали, тебе так удобнее – и топить самой не надо, и дрова лишние тратить. Мы ж Петровне в два раза больше дров накололи в этом году, чтобы она почаще баньку топила. Ты у нас девушка чистоплотная, это все знают.
Я растерялась. Да, мне не приходилось проситься к соседке, та сама раз в два-три дня звала на помывку. Заглядывала за ограду и весело сообщала: истопилась банька, приходи!
Но я и подумать не могла, что Петровна топит ее специально ради меня. Хотя, если подумать, бывало ведь такое, что воды в железном баке оказывалось налито доверху, будто и не мылся никто до меня.
- Так что, поставить тебе баню?
Добромир смотрел серьезно, явно уже в голове просчитывая, как и что лучше сделать. Я медленно кивнула. Оказывается, нужно было просто попросить…
Друзья, спасибо вам за комментарии! От них становится тепло на душе:)