Глава 35. Неприятный сюрприз
Мы решили начать с южного края деревни. Добромир заходил во дворы, кликал хозяев, если они сами не выходили навстречу, расспрашивал их подробно, а я записывала подходящих по возрасту девушек – от восемнадцати до тридцати лет – в маленькую книжечку в кожаной обложке.
Тонким заостренным угольком писать оказалось ужасно неудобно, но выбора не было: перо на ходу использовать и вовсе невозможно. А тут еще зима, мороз – чернила бы мигом замерзли. В общем, приходилось терпеть неудобство в виде черных пальцев.
Главное, шубку или юбку случайно не запачкать.
Далеко не во всех домах были люди – многие либо ушли по своим делам, либо ходили по деревне с молодоженами, распевая песни. До нас время от времени долетало многоголосье с дальней улицы, и я то и дело ловила себя на том, что тоже тихонько напеваю и даже притопываю ногой в такт. Сейчас бы веселиться вместе со всеми, а не пачкать пальцы углем, пытаясь забыть о боли в щеке! Но, увы, моя жизнь всегда текла в своем русле, лишь изредка пересекаясь с бурной рекой жизни деревенской.
Отсутствие хозяев могло бы стать проблемой, но и здесь Добромир сумел найти выход: он мимоходом, будто невзначай, расспрашивал соседей, а те с охотой рассказывали ему все, что знали. Сколько людей живет в соседнем доме, есть ли среди домочадцев дочь подходящего возраста, сколько раз в неделю они пекут пироги, воет ли по ночам их пес, есть ли в семье размолвки… В общем, было, что послушать. Я в первую очередь обращала внимание на мелкие детали: не приезжал ли кто из родственников на побывку, не уходил ли чей-то сын по ночам якобы «по девкам гулять», не замечали ли изменений в поведении отца семейства. Увы, пока ни один семейный секрет не тянул на что-то стоящее.
Где-то на середине деревни мы встретили Весею и Тихомира в окружении свиты. Молодой муж радовал глаз своим счастливым видом: казалось, будто он наглядеться на свою жену не может. Мне бы порадоваться за счастье молодоженов, а я все о другом думала. Откуда, откуда волколак узнал, что Весея не спит и ждет кого-то?!
Заканчивали свой обход мы на самой северной улице, и к этому времени в нашем списке насчитывался уже не один десяток девичьих имен.
- Закончим – и пойдем ко мне, – объявил Добромир, вытаскивая меня из очередного сугроба, – у тебя наверняка дома шаром покати, а у меня жена как раз праздничный обед приготовила.
От такого предложения я отказываться, конечно, не стала. Даже воодушевилась маленько: еще чуть-чуть потерплю, и можно будет наконец усесться на лавку и вкусно поесть. Красота!
Но в предпоследнем доме нас ждал неприятный сюрприз. В добротной избе с высоким венцом жила мельничиха с сыновьями – Гришкой и Тишкой. Забавно, конечно: мужикам было уже хорошо за тридцать, а деревенские до сих пор по привычке продолжали называть их созвучными детскими именами.
Дверь нам открыли не сразу. Мельничиха, Настасья, долго копалась с засовом, гремела чем-то, а затем приоткрыла дверь буквально на ладонь.
- Чего вам?
Такого неласкового приема от всегда веселой и добродушной женщины ни я, ни староста никак не ожидали.
- Выйди, Настасья, разговор есть.
- Какой такой разговор? Занята я!
Женщина хотела было захлопнуть дверь, но я успела ловко вставить ногу в узкую щель:
- Погоди, теть Насть! Удели нам минутку!
Еще вчера пышущая здоровьем женщина сегодня выглядела так, будто не спала несколько ночей: под глазами залегли темные круги, слипшиеся от пота волосы в беспорядке свисали на лоб, лицо сильно осунулось. Всегда выглядевшая моложе своего возраста, Настасья за несколько дней постарела сразу на десяток лет. Что же с ней произошло?
Староста тоже почуял неладное. Поднажав плечом, он заставил входную дверь распахнуться.
- Куда?! - закричала женщина, раскинув в стороны руки. – Я вас в дом не приглашала!
- Считай это служебной проверкой, – заявил Добромир. Я таких слов отродясь не слыхала, но звучало очень серьезно. – Впусти-ка в избу, не держи в дверях должностное лицо.
Настасья поникла, будто плакучая ива, сгорбилась вся, но спорить со старостой не решилась, отступила. Добромир вошел в избу первым, а за ним порог уже собиралась переступить и я, когда женщина вдруг схватила меня за руку. Да так крепко вцепилась, будто от этого ее жизнь зависела.
- Марьяна, не виноват он! Ты же знаешь Гришку! Такой хороший мальчик!..
Я осторожно высвободила руку, чувствуя, как внутренности покрываются коркой льда. Значит, это мельничихин сын, мой несостоявшийся жених…
- Марьяна, не входи! – голос старосты, всегда мягкий и успокаивающий, сейчас звенел металлом. – Быстро беги за Охотником!