- Надо поесть, – решила я, когда окончательно выдохлась.
Бабка всегда говорила: даже в самый трудный час нельзя забывать о еде. Пища – это силы. В хорошее время и заставлять себя не приходится, а вот когда плохо и тяжело, кусок в горло не лезет. Тут-то и надо себя пересилить.
Я решительно взяла ложку и положила в глубокую глиняную плошку немного творога. Увы, оказалось, что легче сказать, чем сделать. Крупитчатая масса казалась безвкусной и сухой, никак не глоталась, и я, устав бороться с самой собой, с досадой отодвинула миску. В нее тут же сунул нос Князь, который уже расправился со своей порцией и теперь жаждал добавки.
- Остались мы с тобой вдвоем, Князюшка, – я провела рукой по шелковистой угольно-черной шерстке, ощущая под ладонью жар маленького тела и ровное сердцебиение. Как здорово, что рядом со мной есть хоть одно живое существо с горячим сердцем!
А вот внутри меня царствовали крещенские морозы. Мое собственное сердце будто заледенело и никак не хотело отогреваться.
Всплыла и тут же развеялась мысль: я ведь пропущу похороны Агнешки. У нас в деревне хоронили тихо, в присутствии самых близких друзей и родственников, на третий или четвертый день. Зимой – иногда на пятый.
Пожала плечами: какая разница? Схожу на могилу позже. Подруге уже все равно, а я жить хочу.
Охотник приходил еще два раза. Кричал, звал, уговаривал. Я лежала на полатях, лицом к стене, и сжимала зубы в глухой тоске.
Уходи, меня нет, я не существую!
Будто услышав мои мысли, Ярослав ушел и больше не возвращался. Стыдно признаться, но я некоторое время еще прислушивалась: не хрустит ли снег под мужскими ногами?
Как только на землю опустились синие сумерки, мне наконец-то удалось провалиться в сон. Вязкий, муторный, страшный. Снились знакомые лица: Пелагея, Добромир, Весея, Евдокия, Гришка и Тишка, Настасья, Марфа, даже Богучар. Они все выстроились рядком у околицы, держась за руки, и молчаливо смотрели, как я к ним иду.
Босая, голая, прямо по снегу. На голове – венок из терна, на шее – рябиновые бусы. Вокруг летают зимние ветра, швыряют в меня льдом и снегом, а мне не холодно. Мне горячо! И чем ближе я подхожу к околице, тем жарче становится. Хорошо-то как! Оледеневшее сердце тает, оживает и трепещет в груди от томительного ожидания.
- Иди к нам, подруга! К нам, к нам, к нам…
Стоящие у околицы жители Чащи не слышат нежных девичьих голосов, что зовут меня вглубь леса. Их слышу только я. И знаю: мне нужно туда. Меня ждут. Четыре умницы и красавицы: Василиса, Огняна, Чара и Агнешка.
Только вот деревенские, сомкнувшись спина к спине, не хотят пускать меня в лес. Молча, не говоря ни слова, они отбрасывают мое слабое тело назад раз за разом. Я бьюсь в человеческих сетях, не в силах вырваться, будто птица в силках…
…из сна меня выдернул пронзительный кошачий крик. Я даже не знала, что Князь умеет издавать такие звуки! Кот заполошно таращил желтые глаза и мял мой живот своими мягкими лапками.
- Что с ней?! – громкий голос заставил меня вздрогнуть.
Это он у кота спрашивает?.. Забыв о своем намерении молчать, крикнула:
- Ты что здесь делаешь посреди ночи?
И явственно услышала облегченный вздох за окном.
- Тебя караулю.
- Меня не надо караулить. Лучше позаботься о других девушках. В списке старосты семнадцать голов!
- А ты откуда знаешь?
Почти поймал на горячем. Выкрутилась:
- Добромир сказал.
- Опять ты беспокоишься о других! За остальными девушками проследят родители. Я побывал в каждом доме. Этой ночью деревня не спит.
Последовавшее молчание затянулось на целую минуту. Ярослав не выдержал первым:
- Марьяна…
И столько тоски было в одном этом слове, что у меня сердце сжалось.
- Я не хочу разговаривать.
Снова повернувшись лицом к стене, накрыла голову подушкой и зажмурилась. Может быть, именно так и умерла Агнешка: доверившись тому, кого полюбила.
Глава 43. Агнешкина бабка
- Понимаю: выходить ты не хочешь. Но поговорить-то со мной можешь? Я ведь только добра тебе желаю, Марьяна Михайловна!
Надо же, про отчество вспомнил. Я сидела на ящике с картошкой и морковкой и ковыряла распарывающийся подол платья. Сама дорву, сама зашью.
- Ты что, всю ночь на крыльце просидел?
- А что, волнуешься за меня?
Хмыкнула. Тоже мне, вот еще!
- Не переживай, не замерз. К вечеру резко потеплело, к тому же, я с собой целое ведро углей взял! – похвалился Ярослав. И тут же громко чихнул.