Дрожащими руками я заварила себе чай, забилась с кружкой в самый дальний угол, как паук в щель, и с головой окунулась в пучину тревоги.
Чай был горячим и ароматным – Агнешка знала толк в травах. В воздухе витали ароматы душицы и липы, на языке кислил шиповник. А еще ощущался горьковатый привкус соли: даже и не заметила, когда снова заплакала. Ледяные пальцы обжигались, а не грелись, но я упорно сжимала кружку.
Понемногу мне становилось легче, и обручи боли, охватившие мои голову и грудь, ослабели.
В печи потрескивали дрова, на печи умывался Князь, и я начала моргать медленнее. Глаза сами собой закрывались, и не было сил встать и дойти до постели. Посижу еще немножко, а потом…
Я уронила голову на руки и провалилась в дрёму.
- Маааау! – громкий ор выдернул меня из нее почти мгновенно. Во всяком случае, мне так показалось.
Сглотнув вязкую слюну, я недовольно поинтересовалась:
- Чего орешь как резаный?
Кот молчаливо пощекотал усами мою правую щеку, потом нос, лоб, и я вяло отмахнулась от него.
- Мааау! – раздалось откуда-то с печи.
Животный ужас заставил меня распахнуть глаза и вскочить с ногами на стол.
Пауки! Они покрывали движущимся темным ковром весь пол и лавки, забирались вверх по стенам, срывались гроздьями с печи, заживо зажариваясь. А еще они были на мне! Несколько минут я плясала на столе, смахивая с себя насекомых и с остервенением давя их ногами.
- Боже милостивый, – я перекрестилась и тут же замерла от ужаса аки кролик, – откуда они взялись?!
Насекомых я боялась с детства. Когда живешь в глухой деревне, это может стать настоящей проблемой: букашки-таракашки и жучки-паучки обожают селиться рядом с человеческим жильем. Здесь есть свежее дерево, которое можно грызть, здесь кружат вокруг коров жирные мухи, здесь сыплются на пол хлебные крошки. Раздолье!
Со временем чувство страха притупилось: я выросла. Теперь, если мне попадался за печью шустрый паучок, я просто наматывала его вместе с паутиной на веник и выносила за порог с поклоном.
Но это… это было настоящее нашествие пауков! Всех размеров и форм, с длинными тонкими и толстыми короткими лапками, они издавали противный шуршащий звук – будто зерно на пол сыпется.
- Князь, – я зачем-то посмотрела на кота, будто он мог мне помочь, – что мне делать?!
Кот, у которого глаза были выпучены так сильно, что еще вот-вот – и вывалятся, ответил мне коротким жалобным «мяу».
Первым желанием было покинуть дом. Убежать на улицу, спастись от нашествия мерзких тварей! Только вот там сейчас было не намного безопаснее. Подавив в себе этот порыв, я принялась вспоминать, чему учила меня бабка.
- Огонь!
Превозмогая страх, я соскочила со стола. К сожалению, приземлилась неудачно и чуть не упала в паучье море, но в последний момент все же сумела удержать равновесие и рванула к печи, оскальзываясь на раздавленных насекомых. Некоторые тут же ринулись на мою юбку и, что самое ужасное – под нее.
Поджигая тонкое полено о горящие угли, я голосила во все горло. Мне вторил кот, который занял самое безопасное место в доме: по печи наверх пауки забираться пытались, но не могли – слишком уж горячей она была.
Когда конец деревяшки загорелся, я принялась размахивать им из стороны в стороны. Паучье море разбегалось от жара огня, и я медленно продвигалась к полатям, стараясь не думать о тех тварях, что уже успели забраться мне под юбку.
На полати не поднялась – взлетела! До моей постели пауки еще добраться не успели, но это было делом времени. Стянув платье, я скинула его на пол, и красную ткань тут же поглотило паучье море. Нескольких оставшихся пауков я с омерзением стряхнула со своих обнаженных ног, и тут же полезла выше, на печь, где имелась небольшая лежанка. Обычно здесь спал Князь, но теперь ему пришлось подвинуться.
Кот дрожал – то ли от возбуждения, то ли от страха, – и я обняла питомца, судорожно гладя его по голове и спине. Не уверена, что я сейчас могла кого-то успокоить, но это нехитрое действие помогало успокоиться мне самой.
Мы оказались в ловушке.
Глава 46. Ночь темна и полна ужасов
На печи мы с Князем просидели больше часа. Живое шевелящееся море продолжало атаковать обжигающую глину, горя и воняя.