Князь, как и всегда, возлежал на печи и оттуда лениво наблюдал за моей беготней. Будто это не он прошлой ночью с бешеными глазами следил, как пол и стены избы покрывались пауками.
Наверняка это были проделки ведьмы, призванные выманить меня из безопасного дома. Чертова баба и ее прихвостень – Тишку я считала скорее жертвой – испортили нашей Чаще всю жизнь! Сколько убитых горем матерей, сколько покалеченных судеб, сколько страха в людских сердцах!
Капусту я крошила с такой яростью, будто это и не капуста была вовсе, а сама ведьма.
Когда в дверь постучали, я в сердцах кинула тесак на стол. Кого там еще принесло?! А потом опомнилась: вдруг это за мной послали, потому что Ярославу стало хуже?
Выглянула в окно, разглядела посетителя и бросилась к двери.
- Уф, теть Марьян, еле дотащил! Мамка вам сегодня много хлеба и булок передала, теста намесила – жуть!
Сын Пелагеи держал в руках огромную корзину, накрытую чистой тряпицей. А из-под той тряпицы такой дух шел, что у меня аж в животе заурчало! Я с закрытыми глазами могла сказать, что внутри: плюшки с сахаром, пирожки с яблоком и белый хлеб с треснувшей хрустящей корочкой!
Забрав из рук нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу мальчишки корзину, я велела:
- Жди здесь!
И поспешила в дом. Пошарила в сумке, нащупала завернутый в бумагу леденец-петушок.
- На, держи! Тяжелая корзина была, заслужил. Матери передавай от меня привет и низкий поклон.
- Спасибо, теть Марьян! Передам! – пацан смешно шмыгнул, утер нос рукавом – и был таков.
Вот как вовремя Пелагея мне выпечку свежую прислала! Теперь смогу Охотника не только щами, но и сахарными плюшками угостить. Чаю вместе попьем.
Только об одном я не подумала: как же мне к нему идти, если велено дома сидеть и одной по улицам не ходить?..
- Погоди! – крикнула вдогонку, сбегая с крыльца. Мальчишка, успевший уже выскочить за калитку, вернулся.
- Ась?
- Если сбегаешь к старосте и скажешь, что Марьяне выйти надо, я тебе серебрушку дам. В лавку сходишь, пряник себе купишь!
От такого предложения разве кто из ребят откажется? Монетку в карман – и бежать! Только пятки сверкают.
Я вернулась в дом, не забыв запереть за собой засов. Отложила в чистую тряпицу плюшек покрасивее до попышнее, связала четыре угла вместе, чтобы получился узелок, и взялась за щи.
Горшок, в котором я их варила, был большим, такой нести неудобно. Пошарив на полках, нашла другой, поменьше. Вымыла его – давно уж не доставала, не любила на один день готовить, – и перелила туда часть щей, следя, чтобы Охотнику побольше мяса досталось.
Князь оживился, спрыгнул с печи, начал мои ноги боками да хвостом оглаживать.
Ему тоже выбрала из супа мяса, еще и бульона со сметаной в миску добавила.
- Ешь, мой хороший! – вернула коту нехитрую ласку. – Не торопись, никто не отберет!
Через полчаса, когда я уже вся измучилась в ожидании, в дверь наконец постучали.
- Марьяна, открой! Староста прислал тебя проводить!
- А ты кто такой будешь? – поинтересовалась через дверь, понимая, как глупо звучит мой вопрос. Сама позвала, сама не открываю. Но голоса я не узнала.
- Это Мирон!
- И Павел! – пробасил второй гость. Я расслабилась. Мирон и Павел были левой и правой руками Добромира, особенно когда дело касалось всяких мелких поручений. Он им даже кое-какое жалованье выбил! А мужики и рады – у обоих семьи большие, кормить надо, любая копейка пригодится.
До гостевого дома дошли быстро и в молчании.
- Тебя ждать нужно? – уточнил Павел у самого крыльца.
Я посмотрела на солнце, висящее над горизонтом, и покачала головой: нет, не надо. Еще только чуть за полдень, а я собиралась провести с Ярославом хотя бы пару часов. Может, почитаю ему – в гостевом доме были книги. Всего две или три, да и те не особо интересные, но больному всё развлечение.
Вот только встреча меня ожидала неласковая.
- Ты зачем пришла?
- Проведать хотела, – растерялась я, – вот, щи принесла, плюшки с сахаром.
- Марьяна, я же просил тебя сидеть дома и одной по деревне не ходить!
Стоит, за косяк держится, а на лбу-то испарина выступила и взгляд какой-то дикий. Никак, поплохело! Я поставила горшок со щами на стол, вынула из-за пазухи узелок с выпечкой.
- Меня проводили, я твою просьбу не забыла! А вот ты, помнится, обещал позвать, если тебе хуже станет.
- Мне… нормально.
Запнулся на короткое мгновение, взгляд отвел. Лжет, паршивец!
- Ложись, нужно осмотреть рану.
Как хорошо, что суму свою я тоже с собой взять решила! Как знала, что пригодится.