- Ну же! – я наклонилась к Ярославу, пытаясь услышать дыхание. Рана пульсировала, значит, сердце еще бьется. Но если он сейчас не обернется… Почему мне настолько больно об этом думать, что аж дышать нечем? Хотелось кричать от отчаяния, но из горла почему-то выходил только хриплый шепот. – Давай, обернись, вылечи себя! Стрелы больше нет! Я послушаю, что ты хотел мне сказать! Даже позволю принести себя в жертву, если окажется, что ты – главный злодей!
- Завтра поминки, Добромир попросил добыть несколько зайцев, – я вздрогнула, услышав голос Лучезара у себя спиной. Тот подошел ближе и воскликнул возмущенно. – Ты что делаешь?!
Парень отшвырнул зайцев в снег и схватил меня за предплечье:
- Уходим, пока он не очнулся!
Я попыталась вывернуться:
- Он умирает!
Лучезар зло усмехнулся:
- Ты так думаешь? Волколака не так просто убить. Это же обычная стрела, а ты ее еще и вытащила! Надо бежать, глупая девка!
Парень дернул меня за руку, поднимая, и буквально поволок за собой к дороге. Я несколько раз оборачивалась, каждый раз надеясь, что увижу звериное тело вместо человеческого, но ни нынешний бог, ни прошлые, надо мной так и не смилостивились.
Путь до деревни я почти не запомнила. Мелькали черные ели, светила луна, каркало воронье, рассказывая миру о том, что два человека бегут к спящей заснеженной деревушке, бросив умирать в лесу третьего.
Лучезар буквально втолкнул меня в мою же избу и поспешно запер дверь на засов.
Взбудораженный Князь встретил нас неласково: он шипел и кидался парню на ноги, норовя укусить побольнее и располосовать кожу когтями.
- Ай! Марьяна, уйми свою животину!
Я подхватила Князя скорее по привычке, не по приказу. Тоже мне, нашелся хозяин, командует!
- Спасибо за спасение, – еле выдавила из себя, в глубине души не чувствуя никакой благодарности, – теперь можешь идти, я сама справлюсь.
- Нет, – покачал головой парень, – ты не в себе. Останусь с тобой ради Агнешки. Она бы этого хотела…
Лучезар замолчал, а я в первый раз за вечер взглянула на него не вскользь, а прямо в лицо. Под глазами у парня залегли темные круги, кудрявые светлые волосы сбились в колтуны, слиплись от пота. Оно и неудивительно – и сам бежал, и меня за собой тащил.
- Спасибо, – повторила я еще раз, но уже мягче, – я в порядке.
Несколько мгновений парень колебался. Кинул взгляд на входную дверь, на окно, а затем перевел его обратно на меня. И снова покачал головой.
- Если я уйду, а ты наделаешь глупостей, Добромир с меня шкуру спустит. Не волнуйся, я спать не буду. Покараулю на лавке.
Князь зашипел, показав острые зубы, и парень торопливо добавил:
- А еще лучше – в сенях. Тулуп у меня теплый, не замерзну.
Я махнула рукой, чувствуя странное равнодушие. Пусть караулит, если хочет. А я уже ничего не боюсь.
Глава 52. Облава на волколака
Утро наступило неожиданно. Вот я сплю, погруженная в сон без сновидений, а спустя мгновение уже открыла глаза и пялюсь в побеленный потолок. Ну, как побеленный – в одном углу краска облупилась, в другом потрескалась. Обновить бы побелку, да некогда все…
- Ярослав! – я вскочила с постели, запуталась в рубашке и с грохотом упала на пол.
- Тише ты, – Лучезар вошел в избу удивительно свежий и бодрый, будто это не он караулил всю ночь в сенях. – Убиться раньше времени решила?
Я застыла.
- Что значит: раньше времени?
Парень в ответ удивленно приподнял брови:
- Не слышала разве такого выражения? Так говорят, когда кто-то неосторожен.
- Не слышала, – мне внезапно стало неуютно в моем же собственном доме, и я даже не стала выбирать слова, – ночь прошла, тебе пора уходить.
Лучезар кивнул:
- Уже ухожу. А ты к старосте не пойдешь? Про Охотника рассказать? Я провожу.
Пришла моя очередь соглашаться.
Идти было нужно. Но чем ближе мы подходили к дому старосты, тем медленнее я шла. А прямо перед воротами и вовсе остановилась как вкопанная.
- Я не верю, что Ярослав – убийца.
Лучезар скривился так, будто кислого молока хлебнул.
- Марьяна, он волколак! Будешь его и дальше выгораживать?!
- Добромир пошлет за ним толпу мужиков с вилами, и те его убьют, даже не разобравшись.
- А ты хочешь, чтобы Охотник очухался, в волколака обернулся и еще половину деревни загрыз? Агнешки тебе мало?!
Слова били в самое сердце. Я так сильно прикусила изнутри щеки, чтобы не зарыдать, что ощутила во рту солоноватый привкус. И только почувствовав вкус крови, сумела взять себя в руки и, толкнув незапертую створку, войти во двор.