К горлу подкатила тошнота, и я скрючилась над полом, выворачивая внутренности.
- Ах, – вздохнула Агнешка, – никаких манер! Что взять с деревенской девки? Лучезар, давай! Мне надоело разговаривать через дверь.
Раздался страшный грохот, засов переломился пополам, будто тонкая щепка, и входная дверь распахнулась, впуская в дом мою Смерть.
Глава 55. Страшная правда
Князь, эта маленькая бесстрашная душа, при виде огромного волколака не сбежал в угол и не спрятался под лавку. Он вырвался из моих рук и встал посреди избы, между мной и моими убийцами: маленький, взъерошенный, дрожащий.
-Ну, здравствуй, подруженька! – Агнешка шагнула через порог, кинув на Князя мимолетный равнодушный взгляд. – Убери своего кота, если не хочешь забрать его с собой в царство мертвых.
Волколак в сенях завозился, отряхиваясь от снега, и в избу вошел уже человеком. Еще и мою шубу на себя набросил, подлец!
Я выдохнула:
- Как вы сумели войти?!
- Сегодня ночью, пока ты спала, я подпилил засов. Один хороший удар – и тот сломался. Забавно, как удачно все сложилось – ты сама пустила в свой дом волка! – несмотря на свои слова, Лучезар не улыбался. На его лице и вовсе не было никакого выражения, а глаза казались по-рыбьи пустыми.
Князь снова зашипел на парня, и Агнешка, сморщив носик, повторила:
- Убери кота!
- И куда его деть прикажешь?
Голос хрипел и срывался, будто я сосулек наелась.
Ведьма преувеличенно медленно огляделась.
- А что, разве у тебя нет подпола?
Знает! Но откуда?!
- Неужели ты думаешь, что я не обыскала твой дом, узнав, кем была твоя бабка? Кстати, у нее оказалось много занятной литературы. Правда, в ее книгах не нашлось ничего такого, чего бы я уже не знала.
В голове лихорадочно крутились мысли. Нет, издевательства и насмешки Агнешки меня волновали мало, а вот Князь… Защитить нас он все равно не сможет, только погибнет зазря. Кидать кота в подпол я, конечно, не собиралась: вдруг его там не найдут, и он погибнет мучительной смертью?
Решившись, подхватила питомца, бросилась к окну, распахнула форточку и выкинула кота в снег. Сугробы за последние дни подтаяли, но, надеюсь, падение все же смягчили. Раздался возмущенный мяв, быстрый топот маленьких лапок, а затем все стихло.
- Надо же, какая жалостливая! – Агнешка подошла к красному углу, взяла в руки старую иконку моей прабабки, повертела ее в руках, а затем положила лицом вниз. – Ну, я сегодня тоже добрая. Времени до полуночи еще много, есть время поболтать. Мы ведь подруги, правда?
Улыбка, расцветшая на прекрасном юном лице, напугала меня до жути. Да она же сумасшедшая!..
«Подруга» направилась к столу, и Лучезар, так и не проронивший больше ни единого слова, бросился отодвигать лавку и искать подушку. А затем, удобно устроив свою хозяйку, вернулся обратно к двери – охранять единственный выход. Я сглотнула вязкую слюну и медленно опустилась на лавку напротив ведьмы. Если уж мне суждено умереть этой ночью, то я хочу сначала узнать правду.
- Как ты выжила? Я лично видела твое бездыханное тело.
- Да, ты видела бездыханное тело мертвой девушки, похожей на меня как две капли воды, видела рассыпанные по снегу бусы, что сама мне подарила. Жаль, что пришлось это сделать. – Агнешка длинно вздохнула, изображая напускное сожаление, а затем безжалостно продолжила. – Я про бусы. Они мне правда нравились.
Ведьма достала из кармана платья маленькое зеркальце, что всегда носила с собой, и погляделась в него. Темные брови, длинные ресницы, алые губы и белоснежная кожа – насколько она была прекрасна снаружи, настолько же уродлива внутри.
- Тогда кто это был, если не ты?
- Моя дочь, Агнешка.
Несколько мгновений смысл сказанного не доходил до моего разума.
- Сложно поверить, что ведьма способна принести в жертву собственное дитя?
Я отмерла:
- Значит, ты…
- Ее мать, Акулина. Неплохо выгляжу для своих пятидесяти лет, правда? – по избе разнесся серебристый смех.
Правда ударила меня обухом по голове.
- Это ведь не первый твой ритуал?
- Какая догадливая девочка!
- Но ведь ты молода, зачем тебе… – в голове будто что-то щелкнуло, и все встало на свои места. – Твоя мать! Она умирает! Ты проводишь ритуал для нее?!
- Мама всегда была на моей стороне, – пожала плечами «Агнешка», – когда отец ради денег выдал меня замуж за Иржи, этого чёртова иноверца, она перестала с ним разговаривать. До самой смерти и слова моему папеньке не сказала!