— Грим, ты слышал Лазара, не смей! — прокричал еще один мужской голос.
— Не обращай на них внимания, они нам завидуют, — усмехнулся он, руками обхватывая мою грудь. — Ох, ты словно создана для меня!
— Забавно! — усмехнулась я, подыгрывая мужчине, медленно разворачиваясь к нему лицом, чтобы разглядеть своего врага.
— Что тебя так рассмешило? — к нам присоединился еще один беловолосый мужчина со страшным шрамом через все лицо и с длинными ушами.
Я повернула к нему голову и прикоснулась к его щеке, медленно проводя пальчиками вдоль шрама, разглядывая с жадностью вены, по которым текла такая желанная и необходимая мне кровь. Мужчина хмыкнул, видимо приняв мое желание в глазах на свой счет, и крепче прижался ко мне, приближая свое лицо с намерением поцеловать меня.
— Эй, Трой, кажется, девушка сама не против, — сказал Грим, который всё ещё был рядом с нами, и хлопнул мужчину со шрамом по плечу. — Так что тебя так развеселило, милая?
— Одна маленькая деталь, — сказала я, глядя на веселящихся мужчин. — Это не меня заперли с вами. Это вас заперли со мной, — произнесла я, и мои клыки мгновенно стали больше, глаза налились кровью. Я впилась в шею стоящего рядом Троя и жадно начала пить его кровь.
Вокруг раздались крики и ругательства, которых я не знала, кто-то пытался меня отстранить от такого вкусного ужина, но я с силой отшвырнула его к противоположной стене, после еще нескольких неудачных попыток меня устранить настала тишина. И только мое удовлетворённое сознание начало приходить в себя. Выпустив иссохшее и полностью обескровленное тело из своих рук, я осторожно поднялась на ноги и с хищной улыбкой посмотрела на мужчин, что теперь жались возле противоположной от меня стены. Вытерев стекающую струйку крови изо рта рукавом своей блузы, спросила:
— Кто следующий хочет поразвлечься со мной, мальчики? — стала уже выбирать себе новую жертву из тех, кто хотел воспользоваться мной, но тут мое внимание привлёк звук чужого сердца, да не одного.
Я слышала биение сразу двух сердец! Как это вообще такое может быть. Я шла к своей цели, а мужчины со страхом расступались передо мной. Дойдя до стены, у которой были прикованы трое, прислушалась.
— Кто ты? — спросил один из них, со светлыми длинными и запутанными волосами, длинными ушками и проступающей чешуей на плечах, руках, торсе и ногах. Даже немного чешуи было на лбу, но это никак не портило мужчину. А еще у него был светлый хвост ящерицы, который тоже был прикован цепями к стене.
— Твое сердце, — прошептала я и, оседлав его бедра, стала ластиться к нему, словно кошка.
— Лучше убей сразу, — сказал еще один темноволосый полуящер, сидящий чуть в стороне.
Я оглянулась на него и, снова ощутив биение его сердца, пошла к нему, улыбаясь. Видимо, вид у меня был еще тот, шальной, потому что мужчина сжал руки в кулаки и закрыл глаза, ожидая расправы над собой. Но когда он вместо укуса почувствовал нежный поцелуй на своей шее, в удивлении открыл глаза и посмотрел на меня.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Во мне была такая лёгкость и эйфория, что я вела себя как непристойная женщина, гладила торс мужчины, ластилась к нему, целовала его шею, лицо. Биение двух сердец оглушили все звуки вокруг меня. Есть только они и я.
Но вот кто-то касается моего плеча, отрывая меня от моего истинного. Мои глаза сразу застилает красная пелена ярости, и я шиплю на помешавшего мне полуящера.
— Ладно-ладно, понял, не трогаю я тебя, — показав перед собой руки, Грим отошел чуть в сторону.
— Судя по всему, убивать она вас совсем не собирается, — сказал мужчина, что сидел в самом дальнем и темном углу. — Совсем наоборот, вы чем-то ее привлекли, и от нее сейчас исходит такой аромат желания, — протянул он.
5
Я, услышав его слова, опомнилась, эйфория потихоньку начала с меня спадать, а я приходить в себя. Осторожно слезла с ног мужчины и встала напротив него.
Мужчина был крупным, даже если он сидел, мы были равны, и наши лица находились напротив друг друга. Наверное, все представители мужского пола были достаточно высокими в этом мире. Его желтые глаза изучали меня в ответ, а черная толстая коса перекинута через плечо. Он точно так же, как второе мое сердце, был только частично покрыт чешуей и тоже имел хвост ящера, только темного оттенка.