— Издеваешься?
— Есть немного, — я подошла ближе к панголину, ощупывая его цепи. На нем их было больше, чем на моих мужчинах.
«Мои мужчины — только от одних слов меня бросает в дрожь, а что же будет дальше?» — задумалась я, не замечая слишком близкого присутствия Джена к своей шее. Мои волосы то и дело падали ему на лицо. Но он, вместо того чтобы возмущаться, стал тяжело дышать, сжимая кулаки.
— Ты так притягательно пахнешь, — хрипло сказал он, проводя своим носом по моей шее, и мне даже показалось, что его длинный язык слегка прикоснулся к ней.
— Джен, что с тобой! Не ты ли только что говорил о моем гареме? Что, неужто тоже захотел присоединиться? — шутливо спросила я, поддевая все же одну из цепей на шее ящера.
— А если так? — посмотрел он в мои расширенные от удивления глаза.
— Прости, парень, — сказала я, разъединяя его цепи, — но вакантные места заняты. Только мои истинные могут привлечь меня.
Как только Джен почувствовал свободу, он крепко схватил меня за шею и впился в мои губы в поцелуе. Из-за неожиданного поворота я не успела среагировать, чем и воспользовался мужчина, своим проворным языком ласкал мои неба, проводил им по зубам, не давая мне и шевельнуться.
Мне надоело быть безвольной куклой, я вывернулась из его рук и разъяренной фурией повалила его на грязный пол, выпустив клыки, зашипела на него, сидя на нем сверху.
— Это того стоило, — хрипло прошептал он, потому что я рукой сдавливала его шею.
— Я же сказала, только мои истинные могут привлечь меня. Тебе повезло, что я уже насытилась. — Освободив свою хватку, слезла с мужчины и подошла к своим мужчинам, поправляя волосы.
— Вот это женщина! Огонь! Так что, парни, забудьте о своих былых похождениях, она вам быстро намотает, кхм... на кулак, — с сарказмом сказал Джен и услышал мое шипение в ответ. — Вот видите, ни капли не соврал, — подмигнул он мне и наконец перестал протирать собой пол, встал. — Какие дальнейшие планы, Эмилия? — уже став серьезным, спросил он.
— Бежать отсюда, — пожав плечами, сказала я, оглядываясь на притихших и все это время слушавших нас мужчин, что сидели не только в нашей камере, но и в соседних тоже.
6
— Бежать? — удивился Грим, отталкивая Джендара.
— Да, — ответила я, пожав плечами.
— Ты видела, какой толщины прутья этой решетки!
— И что? Утром за мной придёт Гиб, желая увидеть меня сломленной. Так я ему устрою сюрприз. К тому же я ему кое-что обещала, а обещания я привыкла держать, — сверкнув глазами, я подошла к своим парням. — Мы можем поговорить?
— Ну пойдем, жена? — Лазар взял меня за руку и утянул в дальний угол, куда еще попадали огненные блики от единственного факела, что висел на стене.
— Еще нет, — ответила я, немного смутившись перед двумя истинными.
На мое удивление, Иган, сев на каменный пол, утащил меня к себе на колени, прижимая меня к себе спиной. Одна его рука лежала на моем животе, а второй он мягко перебирал мои волосы. Я повернула на него голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Что? Ты сказала, я твой, как там, истинный, возлюбленный... муж. Я согласен, — улыбнулся он, показывая свои небольшие выпирающие клыки.
— Еще не муж, мужем станешь, когда мы консумируем брак и я укушу тебя.
— Так кто же ты? Ты не похожа на эльфийку, да и хвоста панголина у тебя нет, чтобы быть элпангом.
— Как я поняла, элпанг — это наполовину эльф, наполовину панголин? Как вы? — спросила я и прикрыла на мгновение глаза, потому что руки Игана мягко массировали мне кожу головы, и это приносило мне удовольствие.
— Да, — кивнул Лазар.
— Да, и ты прав, Лазар, я не эльф и не элпанг, я вампир, как я уже и сказала ранее. Я с помощью одного особенного портала пришла в ваш мир, чтобы найти вас, — я приложила руку к щеке Лазара и заглянула в его глаза, но мужчина дернулся от моего прикосновения, я опустила глаза и убрала свою руку. Мне было непривычно, что мои истинные не испытывают таких же чувств, как и я. В нашем мире еще до того, как наш верховный обезумел, истинные были продолжением друг друга. Они ярко чувствовали свои сердца, но сейчас я чувствую холодность Лазара, и меня это немного расстраивает. Хотя я понимаю, что мужчины совершенно из другого мира и не знают об истинности ничего.