Из разговоров с Денисом — а мы по странной прихоти судьбы стали видеться чаще, пить пиво в одной маленькой забегаловке на Покровском бульваре, и никакого неприятного чувства я к нему ни тогда, ни потом больше никогда не испытывал, видимо, оно было случайным, мимолетным, — так вот, из разговоров с Денисом я понял, что он все-таки сходил с Риткой к нотариусу. Напрямую он ничего не говорил, так только, ронял какие-то намеки. По-моему, был горд собой. Еще бы решился рассказать об этом Наталье, был бы совсем человеком. А впрочем, зачем?
Так все и катилось недели две-три ни шатко ни валко, пока не докатилось до того промозглого дня в конце сентября, когда Алена после работы забежала к себе домой за теплыми вещами и застукала Гришу с башкой в духовке. Действовала она безукоризненно. Никакой паники. Мгновенно сориентировалась, выволокла Гришу из духовки, перекрыла газ, распахнула окна и вызвала «скорую». «Скорая» констатировала, что Гриша не так плох, как кажется на первый взгляд. Газа нахлебаться толком не успел. Видимо, перед приходом Алены только начал осуществлять процесс отчаливания на тот свет. Именно поэтому Алена, войдя в квартиру, не почувствовала никакого неприятного запаха. Только удивилась, что дверь в кухню закрыта — она никогда не закрывала в квартире дверей, — машинально толкнула ее и наткнулась взглядом на Гришину задницу. Гришу перенесли в комнату на диван, где он и лежал, закатив глаза и свесив к полу слабую руку, когда я приехал после звонка Алены. Она встретила меня молча, провела в гостиную и хмуро кивнула на Гришу.
— Полюбуйся, — сказала она.
Я полюбовался. Внешне Гриша никогда мне не нравился. Но таким я видел его первый раз. Он был похож на замороженную освежеванную рыбину. Может быть, даже не на целую рыбину, а на филе. Скорее всего трески.
Алена села у раскрытого окна и закурила.
— Дать ему подзатыльник? Или, если хочешь, по морде съезжу, — предложил я.
— Бесполезно, — сказала Алена.
— Надо, наверное, Денису с Натальей позвонить, — продолжал я.
— Ну ее, — буркнула Алена. — Прибежит, будет тут с любопытной мордой шнырять, искать, чем полакомиться.
Она, конечно, была права. Я бы тоже не стал привлекать Наталью, если бы у меня в доме обнаружился самоубийца.
— Что же теперь делать? — спросил я.
Алена пожала плечами.
— Зачем ты это сделал? — Я наклонился к Грише и совершенно несвойственным мне заботливым жестом подтянул ему к носу плед. Что-то я с этой компанией становлюсь сентиментальным на старости лет. — Ну подумаешь, жена ушла. Ну подумаешь, какой-то Виктор. С кем не бывает. Ты ведь и сам не ангел. Зачем же так реагировать? — специальным больничным голосом бормотал я.
Гриша поднял веки и слегка пошевелился под пледом. Его взгляд прояснился и сфокусировался на мне.
— Жена? — прошептал он. — Какая жена?
Я оглянулся на Алену. «Чего это он?» — спрашивал я глазами. Алена покрутила пальцем у виска.
— Алена. Твоя жена, — начал я терпеливо объяснять Грише. — Ушла к Виктору. От тебя. Но это же не повод так убиваться, правда? Жизнь продолжается и без жен, — все говорил и говорил я, машинально ухватившись за подлокотник и как колыбель покачивая диван.