Впоследствии, когда я расспрашивал Дениса об этой поездке — не часто, но случалось, эти события очень занимали мое воображение, однако я старался быть деликатным, — так вот, когда я расспрашивал Дениса, он замыкался, каменел лицом, отмалчивался или переводил разговор на другую тему. Это была его внутренняя и какая-то очень глубокая, нет, не тайна — заветная мысль, как написали бы в старину. Это было его потаенное. И он не собирался ни с кем им делиться. Так я толком ничего и не узнал. А из его обрывочных и отрывочных фраз составил не менее обрывочную, приблизительную картину. После приезда Ольги Наталья закрылась с мужиком у него в номере, и больше их никто не видел, разве только за обедом, и то не каждый день. Ольга с Денисом, впервые в жизни оставшись вдвоем и наедине, неожиданно засмущались, как два школьника на пионерском сборе. Совместная жизнь в одной комнате с ее интимно-санитарными подробностями казалась совершенно невозможной. Ольга хотела уехать, но почему-то осталась. Почему? Видимо, потому, что хотела, да не очень. Неделю они гуляли по унылым полям, мочили ноги, кашляли, капали друг другу в нос капли от насморка, пили в баре глинтвейн, сушили на батарее носки и по большей части молчали, потому что говорить им, как выяснилось, было не о чем. Но выяснилась и другая любопытная подробность: им было о чем помолчать. Молчание не обременяло их. Напротив, облегчало их странное временное сосуществование. На десятый день между ними произошло все, что должно было произойти, и Денис постучался в соседний номер, чтобы сообщить Наталье об этом событии.
— Как, только сейчас? — удивилась Наталья. Она стояла в дверном проеме голая, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и мечтая только о том, чтобы Денис поскорее убрался восвояси и дал ей возможность вернуться к прерванному процессу. Из коридора Денису был виден край кровати с громадной волосатой ногой, лежащей на покрывале. — А от меня ты чего хочешь? — спросила Наталья.
— Хочу сообщить, что мы уезжаем, — сказал Денис. — Жить будем у Ольги. Квартиру оставляю тебе.
— Чего-о-о? — взревела Наталья, от неожиданности резко захлопнула дверь, оставшись в коридоре как была, голой, и вплотную придвинулась к Денису, как бы тесня его своей массой. — Чего ты мелешь? Где ты будешь жить? С кем?
— С Ольгой. У нее в квартире, — спокойно ответил Денис.
— С Ольгой? С курицей этой? Да ты что, с ума спрыгнул?
— С курицей, — подтвердил Денис, повернулся к ней спиной и двинулся к своему номеру, где Ольга уже собирала чемоданы.
Наталья громко захохотала.
— Молодец! — заорала она на весь коридор. — Молодец! Прекрасная партия! Дебил и курица!
Денис не оглядываясь продолжал двигаться в том же направлении.
— А ты знаешь, что она про тебя говорила? — надрывалась Наталья. — Не знаешь? Так я тебе скажу! Что ты гэбэшный ублюдок! Это когда ты ей денег не дал на ее аферы с этим козлом Виктором!
— Я?! Я денег не дал? — Денис остановился в полнейшем изумлении.
Наталья, поняв, что зарвалась, чуть сбавила обороты:
— Ну не ты. Мы. Мы не дали. Да, мы! И не смотри на меня так! Я не за себя боролась! Я за тебя боролась! За твои деньги! Если бы не я, ты давно бы с голой задницей бегал! Вспомни, как ты упирался, когда я умоляла тебя оформить наследство на дачу и квартиру! Где бы ты сейчас жил, мне интересно. На коммунальной кухне с Риткой и ее щенятами? И вот что я тебе скажу, мой милый: имей ввиду, что Ольга твоя, курица бессмысленная, при любом удобном случае тебя заложит!
— Ах, значит, ты за меня боролась? — насмешливо переспросил Денис. — И когда Ольгу сюда вызывала, тоже за меня, наверное, боролась? За мое удобство? За удовольствие? Да? Ну вот видишь, как удачно все получилось. Я удовольствие получил и теперь хочу получать его всегда. Чем же ты недовольна?
Наталья захлопала губами.
— А что касается гэбэшного ублюдка, — продолжал Денис, — так она права. Если ты думаешь, что мне это неприятно, честно тебе скажу — да, неприятно. Но ведь ты этого и хотела, правда? Ведь это ты ее спровоцировала, когда «МЫ» отказывали ей в деньгах? Не думай, она мне рассказала о вашем разговоре в ванной, о том, как ты мной прикрывалась, когда не давала ей денег. Ты, моя милая женушка, бывшая женушка, всегда всех провоцировала на гадости. А потом вытаскивала эти гадости в нужный момент, как циркач из рукава, чтобы предъявить к оплате. А что касается Ольги… сомневаюсь, что она в мой адрес выразилась именно так. Ладно, все, увидимся в городе.