— Может, я просто стараюсь не мешать, — пожала я плечами, пытаясь уйти от неприятного разговора.
— Вот уж врёшь, как дышишь. Люди, что не хотят мешать, тихие, как мыши. А к тебе вон, пол дружины хаживает. Всё примечаешь, а молчишь. Тихая ты, да не простая.
— А вы всегда так с чужаками? — тихо спросила я, не зная, как отделаться от злобной старухи и не нахамить ненароком.
— Ага, — кивнула Верея. — Потому что чужак он либо беду несёт, либо беда его ведёт. Не разумею пока, чего от тебе ждать…
Ох, если б я сама знала, зачем оказалась тут и что меня ведет.
- Неужто не решили еще? - не удержалась я от острой шпильки, понимая, что слова старухи не лишены смысла.
Она ответила не сразу. Сидела, пожевывая нижнюю губу, будто обдумывая свой ответ:
— Пока не решила, — наконец буркнула, будто нехотя. — Гляжу. Думаю. Не тороплюсь. Хитрая ты, хоть и молодая. И язык у тебя скользкий, как уж. Может, это хорошо, а может и нет.
Она подошла ко мне, взяла мою плошку, бросила в неё ещё ложку каши, с таким видом, будто делает одолжение.
— Ешь. Сила тебе пригодится. Кто знает, куда тебя дальше Доля поведет.
Верея ушла обратно к печке, оставив меня с дымной кашей и затаённой тревогой, которая никак не хотела униматься в груди. Слова старухи звучали как предсказание, причем совсем недоброе.
Уже гораздо позднее, ночью, когда улеглись спать, на меня вдруг накатило осознание всего произошедшего и я зарыдала, не сумев вовремя унять эмоции.
Нет, все-таки я самая настоящая, классическая попаданка! Не смогла обойтись без истерики. Ну а с другой стороны, как иначе справиться с нахлынувшими вдруг эмоциями? Я не знала, а так поплачешь и вроде легче становится.
Попала непонятно куда, что делать неясно, как выбираться отсюда тоже. Ужас какой-то! Разревелась так, что спугнула кота, примостившегося у меня в ногах, рыжий, с возмущенным мяуканьем, спрыгнул с лавки и был таков.
Зорянка взволнованно вскрикнула спросонья, видимо я успела и ее разбудить своими всхлипами, да завываниями. Сообразив, в чем причина ее пробуждения, девушка споро разожгла лучину и вставив ее в светец, вернулась ко мне. Жалкий огонёк, от которого было больше копоти, чем света, дрожал, грозя затухнуть. Я машинально потянулась к карману за телефоном... и сжала кулаки, вспомнив, что у меня нет с собой такой привычной и очень нужной вещи.
Ни фонарика, ни розетки, ни даже свечки. Только эта дымящаяся щепка и бесконечная ночь за стенами. Слезы вновь покатились по щекам.
- Влада, Владка, что с тобой?! Ты из-за разбойников? Неужто снасильничать успели?! – девушка начала гладить меня по голове, пытаясь хоть немного успокоить.
- Чего? – я подняла голову, вопросительно глядя на подругу, даже слезы, кажется перестали катиться из глаз.
- Ну у тебя косы нет, а так обычно делают с девушками, когда…
Видя мой полный непонимания взгляд, она тут же сообразила, что ошиблась и начала тараторить:
- А, так-то ты сама?! Я и про такое слыхала, что девки сами косы себе отрезали, чтобы разбойники не тронули.
Я задумалась на секунду, понимая, что нашла объяснение отсутствию у меня длинных волос, которые были обязательны для девушки в этом времени. Зоряна, сама того не ведая, помогла мне, подкинув идею. Поэтому я кивнула, подтверждая тем самым предположения девушки.
- Так ты из-за этого плачешь? – девушка наклонила голову, пытаясь разгадать, это ли послужило причиной моих рыданий.
- Ага, - я еще пару раз всхлипнула, но поняла, что плакать уже совсем не хотелось, видимо все напряжение сегодняшнего дня ушло вместе со слезами. Да и темнота больше не давила, маленький огонек приветливо плясал на кончике щепы, отбрасывая причудливые тени на деревянные стены.
- Главное - что сама цела, а остальное сладится. Не реви, отрастут твои косы, никуда не денутся. Мне самой хоть плачь, страху сегодня натерпелась, думала живой уж не выберусь.
Я взглянула на Зоряну, только сейчас сообразив, что обоз, на котором она ехала, подвергся нападению и ей самой пришлось сегодня пережить не меньше моего. И ничего, вон какая стрессоустойчивость, ни слезинки не проронила. Крепкая девушка оказалась, еще и меня подбадривает и успокаивает, как будто я дитя малое.
- Зоряна, а сколько тебе лет? – не смогла я удержать любопытства, ведь на вид девушке не было и семнадцати, а она проявляла гораздо больше выдержки и спокойствия чем я. И это вызывало восхищение.
- Осемнадцать весен три седмицы как исполнилось, - ответила, не моргнув и глазом и только тут я сообразила, что понимаю смысл сказанного, а ведь многие слова, произнесенные девушкой за сегодняшний день, были мне не знакомы. Три седмицы... Значит, три недели назад. Я никак не могла знать этого, ведь старославянский в школе точно не проходила, все как-то больше на уроки английского попадала. Хохотнула про себя, но настроения особо не поднялось, слишком уж горько было на душе.