Стоило нам приблизиться к приоткрытой калитке, как залаяла собака и, привлеченная шумом, на пороге домика появилась хозяйка. Я не смогла сдержать любопытства, с интересом разглядывая ту, чей покой мы без предупреждения нарушили. Высокая, статная, одетая так же, как большинство женщин в деревне, на вид ей было около тридцати. Волосы прикрывал головной убор, который тут назывался «кичка», носили его только замужние женщины. Это мне еще в первые дни Зорянка рассказала, когда я удивилась, почему большинство женщин ходят в каких-то шапочках.
Хозяйка окинула нас быстрым взглядом и остановив взор на мне, махнула рукой, разрешая войти.
Под оглушительный лай собаки мы пересекли двор, на котором кроме бани и сенника не было никаких построек. Под внимательным взором травницы мне отчего-то стало не по себе, и я схватила подругу за руку, радуясь, что она не оставила меня, велев идти одной.
- Здрава будь, Рада Яруновна, - проговорила Зоряна, но не улыбнулась, явно нервничала, хоть вида и не показывала, держалась уважительно и настороженно.
- И тебе здравия. Не ожидала гостей нынче, но вон оно как сложилось.
Я внимательно рассматривала красивое лицо Рады, высокие скулы, тонкие дуги темных бровей, да серые, чуть раскосые глаза, в окружении пушистых ресниц. По современным меркам девушка была очень красива. Если бы она распустила спрятанные под головным убором волосы, которые, я готова была поспорить, черные от природы, то ее смело можно было бы назвать ослепительной красавицей.
- Вовремя вы пришли, девицы, мне как раз помощь нужна, - Рада шагнула в дом, приглашая и мы не мешкая, тут же последовали за ней.
Внутри избы было темно и душно, я растерялась на миг, после яркого солнца оказавшись в полутьме, но Зорянка подтолкнула меня вперед, поторапливая и пришлось идти на ощупь, касаясь ладонью шершавой бревенчатой стены.
Пахло деревом, полынью, которой, как и у бабушки Зоряны, был устлан пол в домишке, да еще чем-то нестерпимо сладким. Когда глаза привыкли к скудному освещению я смогла различить стол, скамью и небольшую, побеленную печку в углу. Повсюду висели пучки трав, которые и издавали, видимо, тот сладкий аромат, которой я не смогла разобрать в начале. Но внимательно приглядевшись, я поняла, что ошиблась.
На столе стояло несколько берестяных кузовков до краев наполненных земляникой.
- Помогите перебрать, красавицы, заодно и расскажите, что вас ко мне привело, - произнесла хозяйка, ловко высыпая спелые ягоды на расстеленный кусок чистого полотна. Мы уселись на лавку, принявшись перебирать ягоды, откладывая помятые или порченные в сторону.
Пару раз выразительно взглянув на Зоряну, я изо всех сил пыталась намекнуть, что пора бы уже заговорить, как минимум представить меня травнице. Но подруга упорно отводила глаза, будто давая понять – тут она мне не помощница, дальше, мол, сама разбирайся. Видимо, бойкая Зорянка побаивалась травницу. Да, признаться честно, мне самой почему-то страшно было завязать разговор, будто оторопь какая напала, да и не знала я, с чего начать.
Благо хозяйка избы заговорила, прерывая молчание:
- Как звать-то тебя, девица, сказывай зачем пришла? - ласково спросила Рада, и я попыталась улыбнуться, чувствуя на себе ее пристальный взгляд.
- Владой меня зовут, - пробормотала, отчего-то запнувшись Я совершенно не понимала, с чего начать. Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла. Думала, приду, а ведунья будет ждать меня. Совершит ритуал или просто все поймет при моем появлении, даст какое-нибудь пророчество или подскажет что делать. Но в итоге мы перебираем землянику в совершенно обычной избе, где даже котелка для зелий нет, а я, будто на приеме у врача должна рассказывать о своих проблемах.
Эх, ладно, все опять идет не по канону, но может это я слишком много жду? Никто ведь не говорил, что будет легко.
- У Влады с памятью беда. Ударилась головой и ничего не помнит, - пришла мне на помощь подруга, не переставая ловко работать пальцами, перебирая ягоды с такой скоростью, что ей мог бы позавидовать любой конвейер или даже мини завод.
Ну, спасибо! Услужила, так услужила!
— Вот уж действительно беда какая, - нахмурилась Рада, скользя по мне изучающим взглядом. Отчего-то стало не по себе. Одно дело врать всем остальным, совсем другое человеку, который гипотетически может тебе помочь, а что еще хуже уличить во вранье. Если раньше я была рада, что Зорянка пошла со мной, то теперь уже не испытывала таких восторгов. Как бы теперь рассказать Раде правду, а то она, чего доброго, выдаст мне настойку для восстановления памяти и отправить восвояси.