Но опять я отвлеклась.
Ночь побега выдалась лунная и это было не к добру, как сказала Зорянка. Мы шли мелкими перебежками, прячась в тени построек.
А я всю дорогу задавалась вопросом, зачем это я с ними увязалась?
Дома, сидя на лавке, хорошо рассуждать, что пойду мол, вдруг подсоблю чем. Да и обидно как-то: столько работала, помогала, а в самый решающий момент дома остаться? Да я тут от волнения ногти сгрызу по самые локти, переживая как там Зорянка с Дивеем и все ли у них получилось с побегом. Поэтому решено было идти.
Ох и дура же я была!
Зачем, спрашивается, увязалась?
Вроде бы не из пугливых, а так страшно мне давно не было.
Одно дело, когда мы с Зорянкой вдвоем по острогу ходили, даже если и увидят, что с нас взять? Две глупые девки в ночи между домов прохаживаются, не велик проступок. А вот если нас сейчас с Дивеем поймают, тут уже не отшутишься, это предательство или измена, называйте как хотите, а сути не меняет. За это не просто пожурят, да домой отправят, тут все гораздо серьезнее. Все это нашептывал мне внутренний голос, пока я плелась за влюблёнными уже знакомой дорожкой. Но совесть внутри тут же поднимала голову, утверждая, что раз уж взялась помогать, то иди до конца и нечего трусить. «Что суждено, того не изменишь», так кажется Зоряна говорила.
Как дошли мы, помню плохо, слишком уж была занята внутренними противоречиями, сами понимаете, не до дороги было.
Долго дожидались, когда облако закроет луну, чтобы под покровом темноты совершить последнюю перебежку к стене крепости. Когда дождались, я осталась чуть поодаль, а Зорянка повела едва заметно хромающего Дивея к лазу. Чего мне там делать, пусть прощаются без лишних глаз, а я уж в сторонке покараулю. Но любопытная человеческая натура, а уж женская тем более, дала о себе знать. Нет-нет, да и покошусь взглядом в сторону парочки, а ветер услужливо донесет до меня их слова. И не хочешь вроде бы, а само получается подглядеть.
Они стояли какое-то время молча: светловолосая девушка в темном платке и широкоплечий мужчина с хмурым взглядом на суровом лице. Верно, раньше они были другие, мелькнула у меня странная мысль. Юные и беспечные, когда только приглянулись друг другу. Это я вижу воинственного наемника с косматой бородой, а Зоряна помнит того паренька, которого любит с детства и который стольким ради нее пожертвовал, как и она ради него.
Ох, как сложится их судьба? Что дальше будет?
Даже у меня тревожно билось сердце от этих вопросов, а что сейчас творилось в душе у подруги, и представить страшно.
- С тобой пойду, - Зорянка первая прервала молчание и посмотрела в глаза воина, едва сдерживая слезы.
- Некуда мне тебя забирать, сама ведаешь. Обождать нужно, - и вновь каждое слово давалось Дивею с трудом, будто жгло каленым железом.
- Свидимся ли еще? – голос девушки дрогнул, и сама она покачнулась, но воин вовремя подхватил ее, удержал в своих крепких объятиях.
- Свидимся, обещаю!
И вот тут я поняла, нет, не так, воочию увидела, что Дивей тоже любит Зоряну так же сильно, как и она его. Воин прижал ее к себе, на мгновение оторвав от земли и по взгляду, обращенному на возлюбленную, я подумала, что не отпустит он ее. Попросту не сможет. Унесет сейчас, заберет с собой в ответ на уговоры. Сколько боли и отчаянья было в его глазах, не передать, как у затравленного зверя, когда он бережно опускал Зоряну на землю и размыкал объятия. Воин поборол себя, наступил на горло своему сердцу, медленно отстранился, старательно избегая взгляда девушки. Тут каждому понятно почему, если уж я, посторонний человек, смогла прочесть по его глазам ту душевную боль, которую он пытается скрыть, что уж говорить о любимой женщине.
Зорянка потянулась к нему, прижалась к губам с мучительным стоном, но не плакала, стойко держалась.
Странно. Раньше я всегда считала, что настоящая любовь — это про «жили долго и счастливо». Но глядя на Зоряну и Дивея, поняла, что иногда это и про «несмотря ни на что».
- Свидимся, обещаю, - вновь повторил Дивей, будто клятву в ответ на беззвучные страдания девушки. Ох, если б мы тогда знали, что выполнит наемник свое обещание, но встреча та будет горькой, как полынь-трава по осени.
Но то еще когда будет, опять я вперед убегаю, об этом позже, сейчас же вернемся в острог.
Зоряна рассказала воину, что ход выведет его к дальнему займищу, что на севере от острога, объяснила куда идти, чтобы в лесу не заплутать. Она говорила спокойно, не плакала даже когда воин скрылся в темноте хода, сильная девушка взяла себя в руки, чем безумно поразила меня. Я тут же поспешила сообщить ей об этом, и она грустно улыбнулась, услышав мои слова.